Оглушённый мной парень зашевелился, приходя в сознание.
«Добыл „языка“», — пронеслось в голове. В этот момент ко мне подбежал Раг. Лар копьем добил раненых и, собрав наши стрелы, трусцой направлялся к нам.
— Свяжи его Раг. Мы заберем его с собой, — я подобрал стрелу, которая прилетела первой. Наконечник был костяной и сидел в древке приклеенный. Дикари владели искусством варить клей, и лодки у них имелись. Но сама стрела была дрянная, такой только мелкую дичь добывать.
Раг вытащил из набедренной повязки кусок травяной веревки и крепко замотал руки пленнику: тот уже очнулся и смотрел осоловелыми глазами, не понимая происходящего.
— Уходим, пока они не вернулись, — рывком поднял пленника на ноги и, приставив мачете к горлу, выразительно сказал:
— Без шуток, рыбная морда!
Пленник понял и послушно зашагал: нам надо было добраться до своих мешков, набрать соли и вернуться к себе. Интуиция говорила, что будет организована погоня, но не сразу. Вначале они должны пережевать страх, потом шаман будет камлать и лишь потом бросятся в погоню. По-хорошему у нас день форы, с такой форой нас не догнать, а если сунутся к нам — шансов у них нет. У нас лучников человек шесть, и стреляем мы вдвое дальше. Раньше я думал брать лучников только из числа приближенных, но наличие луков у соседнего племени все меняло: лучников должно быть больше, причем хороших лучников. Значит, пересмотрю свою начальную доктрину и увеличу количество стрелков.
Мы добрались до начала солончака, где оставили свои мешки. Жаль, что взяли только три мешка, знай я про возможного пленника, нагрузили бы его как мула. Быстро набив мешки солью, связав между собой, перекинули через плечи пленника: сам напросился. Я всего лишь хотел набрать соли и уйти, а он отвлекал меня, пока в меня целились из лука.
Обратный путь всегда легче, до оазиса с родником дошли примерно за четыре часа. Пленник вертел головой, видимо, эти места ему были незнакомы. Быстро набрали воды и перекусили, признаков погони не было, но не стоит искушать судьбу. Чем быстрее дойдем до поселения, тем спокойнее буду себя чувствовать.
Пленника я взял не просто так, в отношении него было два возможных варианта: увидев наши возможности, парень проникнется и захочет привести племя под мою руку. И второй вариант, в случае его упорства — он выдаст секреты варки клея и другие нововведения своего племени.
Ночь застала нас в степи, костер не разжигали, чтобы не быть обнаруженными в случае погони. Едва стало светать, отправились в путь. К полудню показались первые пальмы рядом с нашим поселением. Мы были беспечны, не обращая внимания на эту сторону, а совсем рядом оказалось многочисленное племя. В бухте рыбных людей, как я их окрестил для себя, насчитал больше двадцати хижин. Могли быть еще, не вся бухта была доступна для обозрения с солончака.
Нас заметили только когда мы вплотную подошли к селению, что еще раз подтверждало мои опасения насчет беспечности. Надо будет организовать пост в этой стороне, со стороны горной гряды угроза маловероятна. Увидев нас, спешил навстречу Хад, при виде пленника он изменился в лице, судорожно сжимая копье.
— Хад, накормите его и посадите в хижину, чтобы не сбежал. Позже я поговорю с ним.
Мне надо было снять кроссовки, привыкнув за два года ходить босиком, испытывал дискомфорт в обуви, да и запах пота бил в нос.
Нел обрадованно пискнула и метнулась к огню, кормить своего мужчину. Я скинул кроссовки у входа в палатку и сбежал в море, с удовольствием поплескался, распугивая рыбу, которая облюбовала нашу бухту. Дикари, не заморачиваясь, выкидывали кости в море, и, хотя они были обглоданы дочиста, рыб они привлекали. Выходя из воды, наступил на такую кость, чертыхнулся и решил, что не позволю превращать море в помойную яму. Завтра же выкопают мусорные ямы недалеко от туалетов.
Котелок кипел, вода играла кусками свежего мяса, значит охота была удачной. Вернулся Хад, поручив пленника. Выслушал от меня указание поставить дозорных на границе пальмовой рощи и степи и снова ушел.
Я кушал обжигающе горячие куски мяса и слушал, как Нел рассказывает о ребенке в чреве, который усиленно толкается. После ночи любви она вновь обрела былую уверенность и общалась не как с духом, а как с мужем. Я прилёг отдохнуть, наказав Нел разбудить меня до темноты. Но сон не шел, прорабатывал варианты действий вождя рыбных людей. Как бы я поступил на его месте, встретив врага, обладающего непонятным и устрашающим оружием? По всем раскладкам получалось, что вождь не должен рисковать людьми, отправляясь в погоню.
Нел разбудила засветло, солнце еще только приближалось к закату. Хад, Лар и Раг терпеливо дожидались рядом с палаткой. Все поручения были выполнены, о чем мне доложили по очереди.
— Пусть приведут пленника, — я присел на бревно и рассматривал чужую стрелу, пока Лар ходил за дикарем.
Теперь я мог его рассмотреть внимательно: он был похож на Гара или Уна с одним небольшим отличием: глаза были немного раскосые. Ни Хад, ни Лар, ни специально позванный Ара не понимали его языка. Вроде и слова похожи по произношению и речь такая же, но ни единого слова мы не поняли. Ара вспомнил, что Хер не всегда был в их племени, его подобрали раненым и оставили жить, потому что увидели ожерелье шамана. Это он со временем окреп и стал играть ведущую роль в племени.
Хер явился быстро и вопросительно уставился на меня, поигрывая костями в мешочке из шкуры.
— Хер, поговори с этим человеком, может ты его поймешь.
Шаман внимательно посмотрел на пленника и произнес несколько слов на незнакомом языке. Дикарь встрепенулся и затараторил, но видимо знания языка шамана были недостаточны, он останавливал парня, переспрашивал, жестикулировал. Мы с интересом наблюдали за их общением. Я с удивлением заметил, что Хер раскосый, не так сильно, как наш пленник, но форма глаз была раскосая. Как я этого не заметил раньше, уму непостижимо. Шаман закончил, собравшись с мыслями, начал пересказывать:
— Это племя Чкара (выдры), они жили далеко от этих мест, одну руку сезона роста травы назад, на них напало сильное племя черных людей. Их было очень много, и Чкары вынуждены были уйти. Раньше они жили на берегах Бегущей Воды (река) и ловили рыбу. Они шли за умирающим солнцем (запад), пока не нашли место, где много туха (соли) и тун (рыбы). Там они живут уже половину руки сезона роста травы. Его зовут Мен, он сын вождя, — закончил свой рассказ шаман.
Я молчал, обдумывая слова шамана. Значит, эти люди пришли с востока. Тигр? Евфрат? Или они может вообще с Китая или Кореи? А как сам Хер оказался в этих местах? Ведь он понимал язык этого Мена?
— Хер, как ты оказался в племени Уна?
Я наблюдал за реакцией шамана на свой вопрос.
— Я был шаманом племени Зир (сокол), мы не стояли на одном месте, постоянно ходили в поисках еды. Наших воинов убили воины другого племени, в меня попали копьем, но я сбежал в степь. Потом меня подобрали охотники Уна, их шаман умер, и я стал их шаманом.
— У вас не было деревни или поселения? — задаю уточняющий вопрос.
— Не было, — качает головой Хер.
Его объяснения шиты белыми нитками, но других у меня нет. Конечно, большинство племен кочевало, преодолевая огромные расстояния, но где живут раскосые, а где мы? С другой стороны, почему здесь все должно быть идентично моей старой Земле? Может здесь расселение народов шло по другому варианту?
— Хер, скажи Мену, что мне нужно знать, как они делают это, — показываю на приклеенный костный наконечник к древку стрелы.
Шаман переводит, показывая на стрелу. Мен что-то отвечает, Хер хмурится и поворачивается ко мне:
— Он говорит, что мы скоро умрем, что его отец убьет нас всех и что он ничего не расскажет.
— Хер, объясни ему, кто такой Великий Дух Макс Са Дарб. Завтра, если он все не расскажет, я сожгу его на костре словно антилопу, добытую охотниками.
Хер переводит мои слова, отчаянно жестикулируя: лицо пленника бледнеет, но он держится, упрямо мотает головой и бросает взгляд через плечо на восток, словно ожидает увидеть полки отца, спешащие на помощь.
— Уведите его в хижину и не спускайте с него глаз, — даю указание. Посмотрим, на сколько хватит его смелости, после ночи без еды и воды. — Лар, не оставляйте степь без внимания, пусть дозорные меняются, и готовьтесь к битве. К нам придут выдры, снимем с них шкурки, — иду в палатку, мне просто необходимо выспаться.