— Мен, оправь с лесорубами воинов, чтобы они приносили ветви для хижин.
Принесенное Рагом мясо Выдрам пришлось по вкусу, часть уже съела свои куски, вторая часть неспешно жевала, сгрудившись на берегу. До самого вечера продолжалось строительство хижин, перед сумерками на западной стороне Плажа выросло двадцать две новые хижины. Мое население приросло, и я решил буквально через пару дней провести перепись населения.
Уходя к себе, подозвал Мена.
— Пусть Выдры пока продолжают жить как раньше, никто не будет мешать им. Но ты должен выучить их языку как можно скорее. Я отправлю сюда Хера, он понимает ваш язык. Чтобы он тебе помогал. И ты сам будь здесь, твоя задача — научить Выдр языку Рус. Через две руки дней ты поставишь свою хижину и приведешь себе женщину.
— Макс Са, я уже многие слова им говорил, они быстро выучатся, — пообещал Мен, довольный обещанием скорой женитьбы.
Я шагал к дворцу, занятый своими мыслями: предстояло сделать многое, но все приходилось делать самому или непосредственно принимать участие. Дикари послушные, они еще не обзавелись вредными привычками, которые человечество принимает, становясь цивилизованнее. Но скоро все это появится: зависть, стремление выделиться, желание власти и большего достатка. Пока они дети Природы, и все что нужно природа им дает: тепло солнца, воду, пищу. Но чем дальше будет развиваться человек, тем худшие черты он будет открывать в себе, становясь мелочным и злобным, завистливым и подлым.
У меня перед глазами есть пример, как развивалось человечество на моей Земле, какие кровопролитные войны происходили. Как катаклизмы едва не прервали род человеческий. И моя главная задача — попробовать избежать всех этих ошибок. Там, где надо, увещеваниями, а где необходимо, применяя силу.
Глава 16
Уборка ячменя и первый воинский призыв
Прошел месяц с момента, как люди племени Чкара перешли в мое подчинение и влились в мое племя Русов. В сопровождении Мена, Лара и Ары я провел первую перепись, получив интересные цифры. Нас получилось двести сорок два при поголовном пересчете. Взрослых боеспособных мужчин было ровно девяносто вместе со мной. Сто семь женщин и сорок пять детей в возрасте от новорожденного до подростка тринадцати-четырнадцати лет. Возраст подростков определялся условно, и я мог в нем ошибаться.
За прошедший месяц и Миа, и часть людей бывшего племени Выдр начали общаться на русском, используя несложные предложения. Общение было пока затруднительным, но основную суть передать собеседнику и понять его удавалось. Наа и его люди были ошарашены рыбным изобилием этого места, что было неудивительно: если что-то портилось из еды и оставшиеся кости мы выбрасывали в море, подкармливая рыб. Кроме того, рыбной ловлей мои Русы не увлекались, несмотря на мои советы.
Зато Наа и его люди благоденствовали, ужираясь рыбой по самое не хочу. Ежедневно несколько отборных рыбин доставлялось в мой дворец, вскоре большая часть нашего меню состояла из рыбы.
Нел после родов полностью восстановилась, и теперь мне приходилось работать на два фронта. Каждая из моих женщин считала, что чем они громче кричат, тем сильнее мне это нравится. Так и было до определенной поры, пока дважды не прибегали мои воины, решившие, что на нас напали.
Миа вполне сносно могла говорить на обычные темы, но стоило завести разговор кто она и откуда, ее знание русского языка ограничивалось парой фраз типа: «я не понимаю, я не знаю, это там». Девушка показывала рукой в юго-западном направлении, где по моим понятиям находился Египет. Это рушило все, что я знал о развитии человечества, равно как и белый цвет ее кожи и рыжие волосы.
Насколько я помнил, миграция кроманьонцев шла из Африки в Европу и Азию именно через Египет. И были кроманьонцы черными как смола. Откуда и как, на предполагаемой территории Египта появилось племя белых, да еще и рыжеволосое? Может в этой Вселенной палеолит пошел по иному пути развития? Но, с другой стороны, я не видел отличий. Люди ведут в основном кочевую жизнь, на одном месте задерживаются пока не истощится ресурсная база, потом идут дальше.
Это я перешел к оседлости и стал строить капитальные строения, пытаясь при этом начать животноводство и растениеводство. Ячмень мой созрел, вчера убедился в этом, когда разгрыз зернышко. Пара дней — и можно убирать. Рам выковал два серпа, примитивные, но лучше, чем рвать руками и резать ножом. Ячмень следовало собрать, потом обмолотить и перетереть. И можно получить хлеб, не такой, как дома, но все равно это будет хлеб.
После уборки ячменя останется много соломы, можно будет побаловать животных и использовать в качестве подстилки. Бим рос не по дням, а по часам, также росли моя ягнята, один из которых оказался самцом. Можно будет получить от них потомство, правда я не знал, когда у них наступает половая зрелость. Везде зеленела трава, вот уже неделю как я разрешил пасти свой скот, выпуская из загона. Было опасение, что они разбегутся, оказавшись на воле.
Бима вначале задала стрекача, напугав немало жителей своим стремительным бегом и ржаньем. Но через пару минут вернулась и полезла обнюхивать и слюнявить меня. Овцы, с малого возраста не видевшие воли, растерялись и жалобно блеяли. Потом, успокоившись, стали щипать травку прямо рядом людьми, не обращая на нас внимания. Был в племени пожилой мужчина с неправильно сросшейся рукой. Его я и определил в пастухи, строго предупредив не отлучаться от животных. Рек, гордый оказанным доверием, старался вовсю, регулярно пригоняя животных на водопой. Рядом с ним все время увивались детишки, и инвалид стал популярной личностью в Плаже.
Чкара, или бывшее племя Выдр, имели примитивную сеть. Сеть была сплетена из тонких полосок шкур и при ширине около метра была три метра в длину. Ловили рыбу Выдры необычным образом. Два гребца вели лодку параллельным курсом, а два рыбака, растянув сеть, периодически погружали ее в воду, вытаскивая зазевавшихся рыб.
При всей странности методика давала хорошие результаты. До встречи с нами Выдры крайне редко охотились и довольствовались дарами моря.
Их луки были сделаны из нескольких слоев склеенных между собой растений, похожих на иву. Лук был хорош, но стрелу посылал не так далеко, как наш, да и убойность была на порядок слабее. А вот наконечники из костей рыбы были шикарные. Острые как шило, они не нуждались в заточке и легко протыкали шкуру зверя. Но из-за слабой убойности луков нанести смертельную рану не могли.
Не забыл и про решение сделать блокпосты: было два варианта решения этого вопроса. Первый — это деревянная будка на высоких опорах с приставной лестницей. И второй — глиняная башенка из кирпичей, укрывшись внутри которой можно отражать атаки. После долгого раздумья отклонил оба варианта в силу ряда причин. Деревянную будку можно поджечь, ее можно срубить даже каменными топорами, не давая стрелкам высунуться. Делать глиняную чересчур долго и хлопотно, каждый кирпич придется относить на два километра.
После трезвого анализа решил устроить «секреты», скрытные заставы, чья главная цель не отразить нападение врага, а предупредить о его появлении. А вот с системой оповещения вопрос пришлось решить. Ничего умнее не придумал, как выковать железную тарелку и брусок. После нескольких экспериментов убедился, что подвешенная на пальме железная тарелка или гонг издает довольно громкий металлический звон при ударе железом.
Нел и Миа притерлись друг к другу и даже пытались беседовать. Только плохое владении языком мешало Мии потрепаться от души. Она все успевала: сопровождать меня по лагерю, ходить на охоту, и даже первая из местных жителей подружилась с Бимом. Сегодня инструктировал своих жнецов, которыми оказались две молодые женщины, показавшие лучший результат работы с серпом на траве.
Срезанный ячмень решил обмолотить сразу и разложить на просушку. Для его хранения, ячмень я решил хранить отдельно от других продуктов, мужчины копали погреб недалеко от дворца.
Уже засыпая, ни с того, ни с сего, вспомнил про американских пилотов, которые вероятно все же попали на эту планету. Как и когда они поймут, если поймут, что помощь не придет? И как себя поведет многочисленное мужское общество, если им не встретятся дикарки.