Глава 23
Арбалетные муки
Так уж повелось, что две мои жены распределили свои роли к обоюдному согласию: за приготовление пищи, обработку шкур и присмотр за детьми отвечала Нел. Миа могла собрать хворост, заняться костром, полезть на пальму за финиками или сходить на охоту, когда я был занят. Вот и сегодня, с утра напомнив мне о специальном луке для ее амазонок, Миа умчалась вместе со своими рыжеволосыми бестиями охранять периметр лагеря на Великом Русском рве. Эту привилегию, защищать поселение, она выбила из меня после необычайно страстной ночи.
Вик или Мал, как теперь называли моего второго сына, отличался от Михи невероятным спокойствием: он мог полчаса сосать грудь матери и спать до самого вечера. Родился он крупным, я даже не помню таких крупных малышей за все студенческие дежурства в родильном доме. В отличие от Михи, плакал он крайне редко и практически не требовал к себе внимания.
Вспомнив про обещание Мии сделать для нее специальный лук, со вздохом засел за чертеж арбалета. Много арбалетов я видел в своей жизни: и в кино, и детские игрушечные, и даже несколько раз брал в руки и смотрел на них в оружейном магазине. Принцип его устройства довольно прост: плечи, на которые натянута тетива, жестко соединены с ложем, поверхность которого является направляющей для арбалетного болта. Направляющая чаще всего имеет желоб для точного полета стрелы.
Арбалет может быть со стременем, куда вдевают ногу при натягивании тетивы, и он обязательно должен иметь систему спуска стрелы, чтобы производить выстрел в удобное время. Кроме того, арбалет имеет замок или фиксатор, удерживающий тетиву в натянутом положении. Я даже мысленно видел весь арбалет, заминка выходила с замком и спуском тетивы. Как сделать так, чтобы фиксация была надежной, а спуск безотказным? Три листка из моего драгоценного блокнота были исчёрканы чертежами арбалета, но система замок-спуск не виделась мне в оконченном варианте.
Была еще одна проблема: железная пластина, плечи арбалета, должна иметь определенные свойства, но с этим мне казалось не будет проблем. Нарисовал для Рама плечи арбалета: сидеть и рисовать недостаточно. Надо сделать основные части и уже при сборке анализировать, как сделать эффективную систему удержания стрелы и стрельбы. Ложе сделаю сам, мне оно не нужно вычурное с проемами и украшениями. Ложе будет прямым, простым и функциональным. С тетивой проблем нет, есть в наличии веревки от строп и есть трос, ставь, что душа пожелает.
Нарисовал плечи, сужая их к концу и сделав выемки для крепления тетивы. С рисунком в руках отправился к Раму, предварительно проведав своих животных. Потрепать Бима за небольшую гриву, покормить его с рук уже стало традицией. Овцы и козы также радостно приветствовали блеянием: мой приход для них означал внеочередную порцию травы или соломы. После скотного двора направился к кузне, сопровождаемый Айрой.
Айра любила Рама, пожалуй, больше всех остальных людей в поселении: иногда мне казалось, что между ними незримая телепатическая связь. Вот и сейчас, подходя к кузне, Айра стала оживленнее и, сорвавшись с места, приветствовала кузнеца лобызанием его лица. Рам сегодня был разговорчивее чем обычно, он даже дважды задал вопрос, для чего ковать эту непонятную вещицу, хотя с железной рудой у него не было проблем. Оставив Рама гадать, направился к рыбакам: несмотря на раннее утро, они уже тралили сеть. После усовершенствований сети рыба ловилась в большом количестве. Раньше Выдры ее вялили, теперь у них была коптильня, и проблемы хранения рыбы больше не было.
В наших погребах продуктов тоже было много: копченная рыба месячной давности обновлялась, старая шла в еду. Не помню, чтобы кто-то из нас отравился или испытывал проблемы с пищеварением. Наа и его племя оказались очень трудолюбивыми. Благодаря им мы умели варить ужасно пахнущий, но довольно крепкой фиксации рыбий клей. Была сеть и лодки-долбленки. Но самое интересное было в том, что Выдры оказались прекрасными лучниками, и большая часть моих лучников-снайперов была Выдрами.
Как оказались на Ближнем Востоке эти раскосые люди, просто не было правдоподобных версий в голове. Еще более странной и непонятной была ситуация с племенем Нига, рыжеволосыми и белокожими, оказавшимися среди черного и шоколадного цвета людей, населявших этот регион. И матриархат их племени казался необычным, потому что все остальные племена, встреченные мной, придерживались патриархальных устоев.
Лар, этот гигант, ставший моим главным военачальником, с утра гонял своих солдат. Ежедневно воины делали пробежку с копьем и щитом в руках до самой горной цепи и обратно. Затем была отработка перестроения, атака сомкнутыми рядами и защита по типу римской черепахи. Когда все воины прикрыты щитами. Не знаю, как будет в бою, но на тренировках воины работали четко и слаженно.
В сопровождении Лара и Айры пошли проверить дозор на границе рва. Нас заметили задолго до приближения. Моим Русам нравилось нести дозор: на сутки ты освобожден от изнурительных тренировок. Не надо вкалывать и ходить на охоту. Тебе выдаются еда и вода, и целые сутки ты бьешь балду, поглядывая в сторону степи.
Вернувшись к себе, засел за вырезание ложа арбалета, совсем некстати вспомнил про найденный шлем Чарльза Тейлора: жив он, один он попал сюда или вместе со всем звеном самолетов и чем могут заниматься? Нел несколько раз приглашала поесть, но я сосредоточенно строгал деревяшку, которой суждено стать ложем арбалета. Если и сейчас отложу, то нескоро вернусь к нему. Тем не менее спустя полчаса все же пришлось уступить просьбам Нел, которая торжественно поставила передо мной чашку, в которой плавала зелень.
Мои пластиковые столовые приборы в виде ножей, вилок и ложек чаще всего не пригождались, но сейчас ложка была кстати. Я попробовал на вкус: пахло супом с насыщенным вкусом бобовых.
— Нел, что это такое?
— Суб, — она хотела сказать «суп», но неправильно произнесла слово. Суп? А из чего? Поскрёб ложкой по дну чашки и выудил немного мелких линзообразных семян. Горох? Но тогда почему плоский и выглядит как двояковыпуклая линза? Семена были мелкие, пару миллиметров в диаметре. Проглотил семена, тщательно пережевывая: вкус, похожий на вкус фасоли.
«Чечевица», — всплыло название из глубин памяти, продукт незаслуженно забытый и являющийся одним из самых калорийных. С нами учились арабы на медицинском, они часто готовили чечевицу, как-то называя кашу по-своему, и приглашали нас на ужин. Но их чечевица имела семена куда крупнее, чем то, что я разглядывал в ложке, поднося ее к глазам.
— Нел, откуда это? — показываю на слипшиеся семена в ложке.
— Ила принесла, они такое ели в своем племени. Она нашла ее у леса, я хотела тебя обрадовать, ты же рассказывал мне про суб, — в голосе девушки слышна обида. Мои слова восприняла неправильно. Привлекаю к себе, обнимая за талию:
— Нел, ты молодец! Это очень хорошая еда. Надо будет собрать семена и посадить недалеко от нашего поля, где растет ячмень.
— Мы с Мией и Илой сходим и соберем, — обрадованно обещает Нел и усаживается на колени, обвивая шею руками. Про обед придется пока забыть, несу свою девочку в соседнюю комнату, где на полу расстелены шкуры. Мой второй сын Мал, сладко посапывает во сне. Не просыпаясь от стонов Нел.
Если посадить чечевицу, то у нас появится питательная растительная пища. Мои познания о чечевице были скудные, но что это высококалорийный продукт и богат железом, я знал. Не только железом, но и другими микроэлементами. Ячменные лепешки теперь часто появлялись у нас на столе, раздавать ячмень всему племени было еще рано, да и не особо понравились лепешки моим Русам. Только Миа и Нел уплетали их с удовольствием, составляя мне компанию.
Чечевичный суп остыл, но даже холодным был вкусным, не хватало только перца или чеснока для приправы. Я пытался найти чеснок или лук, что перца в Азии не найду, знал наверняка. Но пока ни чеснока, ни лука найти не удалось. К вечеру закончил с ложем, хотел сходить к Раму, но лень победила и ограничился небольшой прогулкой к животным. Мои овцы и козы заросли шерстью, надо было их постричь, чтобы не потели в жарком климате. И шерсть можно свалять и сделать войлок или расчесать и попробовать сделать нитки.