— Хрупкостью деталей. Модели даже на один хороший бой не хватит. Но мы же приобретали модель не для боя, а для демонстрации, — пояснил экскурсовод, бросая взгляд то на Петра, то на Дукалниса. Вдруг он что-то увидел и неожиданно зловеще, хотя и с улыбкой, бросил:
— Экскурсия завершена!
Дукалнис сзади услышал шорох и тихие шаги, он хотел повернутся, но не успел — удар деревянной дубинкой по голове поверг сыщика на пол. Сильные руки схватили Елену и Петра. Молодой человек попытался вырваться, но безуспешно. Тогда парень ударил своего противника каблуком туфли по пальцам ног, а затем двинул головой в подбородок. Держащий его мужчина заорал от боли и разжал руки. Петр толкнул неизвестного противника в грудь, отскочил в сторону на пару шагов и… получил сильнейший удар в челюсть.
Молодой человек рухнул на пол и попытался тут же встать, но еще один удар опрокинул Петра. Из разбитого носа и губ потекла кровь, а неизвестный здоровяк нанес парню еще один удар и собирался бить дальше.
— Не смей его бить, грязная мразь! — закричала Елена, тщетно пытаясь вырваться из железной хватки сразу двух крепких мужиков.
— Достаточно, — остановил избивающего парня здоровяка Шевиньян. — Пока достаточно. Наденьте на руки мальчишки и этого горе-телохранителя кандалы с замком.
Приказание было исполнено. На запястьях Дукалниса, который только пришел в себя после удара, и Петра щелкнули легкие, но прочные кандалы с замками. Дукалниса ударами дубинки заставили подняться, отобрали меч и придерживали его за руки, так как у него все еще кружилась голова.
— Что все это значит? — гневно спросила Елена, глядя в глаза смотрителю.
В зале было больше десятка мужчин, все в черных накидках, расшитых красными нитями в виде каббалистических знаков. Судя по шуму, в коридоре тоже находилась целая толпа заговорщиков.
— Немного терпения, сейчас все объясню, — сказал Бомар Шевиньян и обратился к своим соучастникам. — Вы долго собирались, мне пришлось тянуть время и выступать в роли гида этих болванов!
— Мы поспешили прийти, как только получили сообщение о сборе, — оправдывался за всех один: тот самый здоровяк, который зверски избил Петра.
— Сам ты болван! — крикнула Елена. — Псих, разбойник!
Смотритель подошел к девушке и угрожающе зарычал:
— Ты дотявкаешься, девчонка! Я вырву тебе язык!
— Только попробуй, — прохрипел Дукалнис, — и я убью тебя!
— Закрой пасть! — крикнул один из бандитов и замахнулся на сыщика дубинкой.
— Все, господа, хватит ссориться, — распорядился Шевиньян. — Давайте мирно поговорим, — почти вежливо сказал главарь, а затем внезапно заорал: — Вернее, говорить буду я, а вы все заткнитесь!
И, успокоившись, продолжал:
— Мы долгое время были обыкновенной, тихой и незаметной сектой поклонников сатаны. Втайне совершали свои обряды, прятались от преследований церкви и городской стражи. Но когда в Европу пришла весть о Термидадоре, я понял — это сам сатана либо его посланник! Теперь мы поклоняемся несокрушимому железному воину. Мне удалось устроиться в музей старшим смотрителем и всех служащих музея заменить своими людьми. А на днях трагически погиб директор этого заведения: ему на голову совершенно случайно упали каменная плита, кирпич и ядро от баллисты. Теперь я стал главным в музее: очень удобное прикрытие для нашей секты. Мы принялись распространять слухи о похищении и убийствах женщин по имени Елена. Пусть Париж трепещет от страха! Нам это на руку. Когда появится Термидадор, все упадут перед ним на колени!
— Не все, далеко не все! — воскликнула Елена. — Не все такие сумасшедшие и трусливые, как ты! — И зачем-то добавила: — Чтобы тебя всю жизнь запоры мучили!
— Да заткнись ты, мерзкая девчонка! Они меня и так мучают. Слушай дальше… Мы распространяли слухи, но пока еще не похитили ни одной Елены. Ты будешь первой. Дочь русского посла — отличный подарок Термидадору. Мы не убьем тебя, а подарим железному воину целой и невредимой. Пусть он делает с тобой все, что захочет. Взамен я попрошу всего лишь об одном одолжении — быть его слугами. Ну, еще Париж в придачу, для начала. Так что не такой уж я сумасшедший.
Восхищаясь своей персоной, смотритель рассмеялся. Вдруг он обратился к одному из присутствующих:
— Благодарю тебя, Жако. Твои сведения оказались верными.
— Жако! Садовник Жако! — почти одновременно воскликнули Елена, Петр и Дукалнис.
— Да, Жако, — подтвердил главарь секты, — садовник русского посольства и член нашей организации. Благодаря ему мы узнали о ваших намерениях посетить музей. Я сразу же отправил одного человека следить за вами и посыльного — за остальными членами секты. А музей я закрыл два дня назад, чтобы посторонние здесь не шлялись и не отвлекали меня от важных дел. Теперь вот что мы сделаем. — Главарь секты обратился к своим подчиненным: — Девчонку отведите ко мне в кабинет и заприте там. А этих двоих — в подвал.
И, глядя на Петра и Дукалниса, пояснил:
— Сегодня ночью вас засунут в мешки, отвезут к реке, хорошенько постучат дубинками по вашим пустым головам и, когда вы отключитесь, вытащат из мешков и утопят. Утром тела найдут, и все подумают, что все вы решили искупаться и утонули. А виноватым будешь ты, — смотритель ткнул пальцем в Дукалниса, — что не уберег молодежь. И пока напрасно будут искать в реке тело девчонки да строить предположения, там и Термидадор пожалует. Как видите, я был с вами очень откровенен.
— Грязный ублюдок! — крикнул Дукалнис.
— Мерзавец и трус! — крикнула Елена.
— Ты пожалеешь, — разбитыми губами прошептал Петр.
— Я вижу, вы со мной также откровенны. — Главарь секты усмехнулся. — Уведите их.
Сколько времени она уже находилась в этой комнате, Елена не могла сказать. Может быть, два часа, а может, и три. Ей не надели на запястья кандалы и не стали связывать, но от этого не было легче.
Кабинет смотрителя, очевидно, загодя подготовили для содержания пленницы. Окна не только закрыты решетками, но и ставнями, наглухо забитыми длинными гвоздями. В комнате стояли только тяжелая кровать и большой стол. Ни одного предмета, который мог бы послужить оружием, или с помощью которого можно было бы взломать ставни и разбить окно.
Девушка еле сдерживалась, чтобы не зарыдать от отчаяния. Она ничего не могла сделать! А ее друзьям еще хуже. Петр и Дукалнис заперты в подвале, их руки скованы кандалами, и сегодня ночью они должны умереть. Если бы Дукалнис мог выбраться из подвала… Но как?
Прежде всего надо избавиться от кандалов. Дукалнис рассказывал, что по роду службы ему приходилось иметь дело с разбойниками всех мастей, и он узнал много разных хитростей и кое-чему научился. Как, например, с помощью иголки открывать замки: дверные, на сундуках, кандалах… Стоп! Ему нужна какая-нибудь острая и тонкая железка. Но где она ее возьмет и как передаст узнику? Это невозможно!
Когда слезы уже готовы были покатиться из глаз обреченной девушки, дверь кабинета открылась и в сопровождении двух сектантов вошел Бомар Шевиньян.
— Что тебе надо, подлый убийца? — голос девушки дрожал от ярости и бессилия.
— Ты — неблагодарная девчонка, — издевательским тоном ответил ей похититель. — Тебе принесли ужин, а ты пытаешься меня оскорбить.
— Я не буду есть! — крикнула девушка в лицо смотрителю.
— Будешь, девочка, будешь. До прихода Термидадора ты нам нужна живой. Иначе мы станем кормить тебя насильно. А твоего дружка, этого мальчишку, подвергнем страшной пытке. Ты этого хочешь?
— Не смей его трогать! — Елена вновь готова была разрыдаться.
— Тогда не упрямься. Посмотри, какие вкусные блюда. И столовые приборы, как в ресторане: ложка, вилка. Вещи раритетные: из коллекции музея. Не этого, разумеется.
Шевиньян обернулся к сопровождающим, и те услужливо захихикали.