Рев МиГ-29 на соседней полосе заглушил его слова.
Майор Степаняк сказал громче, перекрикивая его.
— Вы говорили про тишину и спокойствие, сэр?
Вильк усмехнулся.
— Дариуш, для старого летчика-истребителя рев реактивного двигателя звучит как колыбельная. — Он похлопал высокого охранника по плечу. — Не беспокойтесь. Я буду осторожен. Просто подождите здесь, и прибегайте, только если я вас вызову, хорошо?
Спустя десять минут, Вильк оказался на грунтовой дороге, вьющейся среди высоких дубов, ясеней и берез. Тени чередовались с косыми красными лучами заходящего солнца. Он бежал легко, даже не вспотев, но продолжал держать одну руку рядом с телефоном в кармане ветровки. Несмотря на уверенность, с которой он заявил все это Степаняку, он не мог отрицать, что это мог быть невероятно глупый поступок.
Он преодолел очередной поворот и увидел человека, ожидавшего его, неподвижно стоя в тени.
Вильк остановился.
Вежливо улыбаясь, человек вышел вперед, на свет.
— Спасибо, что согласились встретиться, господин президент, — сказал он. — Я ценю ваше доверие.
Судя по акценту, американец, подумал Вильк. Образованно и умудрено выглядящий, в идеально подогнанном костюме. Они были примерно одного роста и телосложения, но незнакомец был старше, с длинными седыми волосами и тщательно подстриженной седой бородой. Что ставило серьезный вопрос, как некто его возраста, в таком аккуратном костюме, смог пройти через охрану аэродрома.
На мгновение, рука польского президента потянулась к телефону. Возможно, стоило предупредить охрану. Но затем он увидел искорки веселья в глазах незнакомца.
— Мой телефон не работает, да? — Аккуратно спросил он на классическом английском.
— Наверное, нет, — признал седой. Он подошел поближе. — Сообщение, отправленное в мою компанию капитаном Розек, подразумевает, что оно было отправлено по вашему желанию. В нынешних условиях я нахожу это мудрым. Мои люди сообщили мне, что русские усилили разведывательную деятельность в вашей стране в последнюю пару недель.
Вильк пожал ему руку, а затем присмотрелся внимательнее… И его глаза медленно расширились с нескрываемым удивлением. — Мартиндейл, — сказал он. — Вы Кевин Мартиндейл, бывший президент Соединенных Штатов.
— Так было, — сдержанно сказал тот. — Но теперь я глава «Скайон».
— Как частное лицо? — Поинтересовался Вильк.
Мартиндейл кивнул.
— Именно. «Скайон» принимает время от времени американские правительственные контракты, но я не беру заказов от политиков. — Он обнажил зубы в улыбке. — Если, конечно, не согласен с ними.
— Тогда кто вы? — Вильк попытался подобрать правильное слово. — Najemnik? Вольный стрелок?
Мартиндейл покачал головой.
— Не совсем. — Он пристально посмотрел на Вилька. — Будучи президентом Соединенных Штатов, я сосредоточил большую часть своей энергии на защите своей страны и всего свободного мира.
— Конечно, — кивнул Вильк.
— Итак, меня это все еще интересует, — сказал Мартиндейл. — В некотором смысле, я нахожу нынешнее положение намного более простым. Действия без внимания и учета всех этой краткосрочной политики означает, что «Скайон» может действовать гораздо более эффективно, чем любые правительственные силы — даже те, которые действуют тайно, как, например, ЦРУ.
Вильк нахмурился.
— Но действия без санкции правительства…
— Опасны?
Вильк снова кивнул.
— Я бы употребил слово «безответственны», господин президент.
— Определенно не безответственны, — сказал Мартиндейл. — Опасны… Конечно да. Мир по-прежнему остается опасным местом, возможно, даже более опасным, чем во время первой Холодной войны, — мягко продолжил он. — Такие люди как Геннадий Грызлов и другие лидеры стран-изгоев не скованы идеологией и даже осторожностью и здравым смыслом, присущим старой коммунистической партии. Они более агрессивны и чаще склонны использовать силу для достижения целей. — Американец несколько минут смотрел на Вилька. — Опять же, вы знаете это лучше, чем кто бы то ни было.
— Tak, panie prezydencie, — согласно кивнул польский президент.
— И вот в дело вступает «Скайон», — сказал Мартиндейл. — Вы искали средство, которое позволит вам компенсировать численное и технологическое превосходство России. Моя компания имеет то, что вам нужно. Мы можем обеспечить Польшу небольшим, но очень мощным и невероятно эффективным комбинированным наземно-воздушным подразделением, которое сможет предпринимать глубокие рейды против русских, если он нападут на вас снова.
— Но под чьим командованием? — Требовательно спросил Вильк. — Вы сами же только что сказали, что не принимаете заказов от политиков. А я, уж простите, президент своей страны. — Он пристально посмотрел на седоволосого бывшего американского президента. — И я, в первую очередь, верховный главнокомандующий польских вооруженных сил, господин Мартиндейл. Мне не нужны какие-либо военные подразделения, которые не будут мне подчиняться. Что означает, что я не буду нанимать солдат, летчиков или техников, в исполнении которыми моих приказов не буду уверен.
— Справедливо, — признал Мартиндейл. — Я предлагаю вам следующее: как президент и верховный главнокомандующий, вы получаете полный стратегический контроль над всеми ударными силами, которые будут предоставлены вам «Скайон». Это означает, что вы определяете цель и решаете, стоит ли привлекать к операции наши силы. Но все оперативные и тактические решения остаются на наше усмотрение. Вы говорите нам, куда ударить, мы наносим удар, но не предоставляем данных о вооружениях и системах, которые будем использовать для выполнения поставленной задачи.
— То есть мне не придется становиться вторым Линдоном Бэйнсом Джонсоном во время Вьетнамской войны, сидя в своем кабинете и определяя бомбовую нагрузку и маршруты полета? — Поинтересовался Вильк с тонкой улыбкой.
— Именно, — сказал Мартиндейл с ответной улыбкой. — Вы нанимаете нас как специалистов, которые понимают от и до все передовые вооружения, которыми мы располагаем. Вы ведете войну. Мы выполняем поставленные задачи.
— Ваше предложение заманчиво, — медленно сказал Вильк. — И я знаю, насколько эффективны были действия групп «Скайон» во время турецкого вторжения в Ирак.
— Но?
— Но наземные и воздушные силы России мощнее тех турецких дивизий и эскадрилий, с которыми сталкивалась ваша компания, пожалуй, на порядок, — вздохнул Вильк. — Как бы впечатляющи не были ваши возможности, я не вижу, как они могли бы обеспечить нам значительное преимущество над Москвой. Независимо от того, насколько мощной ваше оружие само по себе, количество танков, артиллерийских установок и самолетов, которые Россия может ввести в бой, позволят ей неизбежно задавить любую малую группу. Как бы я не боялся и презирал Грызлова, я не могу безответственно поставить судьбу моей страны на карту ради противостояния, которое мы не сможем выиграть.
— Джон Ф. Кеннеди однажды процитировал ирландского государственного деятеля Эдмунда Бёрка, который сказал: «для триумфа зла необходимо только то, чтобы хорошие люди ничего не делали», — сказал Мартиндейл. — Бёрк также сказал, что «когда плохие люди объединяются, хорошие должны действовать вместе, иначе они падут по отдельности как жертвы безнадежной борьбы».
Он внимательно посмотрел на Вилька.
— Дайте мне закрытый военный полигон, господин президент, — спокойно предложил генеральный директор «Скайон». — И я покажу вам кое-что из того, что мы можем выставить против наших общих врагов.
ШЕСТЬ
«То, что мы думаем, или то, что мы знаем, или то, как мы полагаем, в конечном итоге мало что значит. Значение имеет только то, что мы делаем»