— К счастью, информация, которую мы собирали, начала обретать четкие контуры, госпожа президент, — сказал адмирал Колдуэлл, директор Агентства Национальной безопасности, выводя на экран несколько таблиц. — Вот с чего можно начать.
Барбо всмотрелась в это море цифр, больших чисел и аббревиатур в три-четыре буквы. Наборы цифр и букв связывали цветные стрелки. Странным образом это напомнило ей сюрреалистические иллюстрации к финансовым разделам в «Wall Street Journal» или «Нью-Йорк Таймс». Она озадаченно подняла бровь.
— Продолжайте, адмирал.
— После того, как мы поняли, что поляки закупили отремонтированные F-111 у «Скай Мастерс», мои аналитики начали разбираться в данных и тайно собирать финансовую информацию из американских и европейских сетей, — сказал директор АНБ.
— Вы отслеживали деньги, — поняла Барбо. — Которыми поляки оплатили их самолеты и другое купленное оборудование.
— Да, госпожа президент, согласился Колдуэлл. — Но мы нашили нечто интересное… Нечто большее. — Он указал на несколько таблиц. — Судя по всему, значительная сумма была инвестировала из специальных фондов экономического стимулирования польского правительства в больше количество небольших польских фирм и компаний.
— И?
— Что интересно, акции, выкупленные польским правительством, были немедленно переданы, — сказал Колдуэлл
— «Скай Мастерс»?
— Нет, мэм, — сказал адмирал. — Ряду компаний, большинство из которых зарегистрированы в Европе, Южной Америке и Азии.
— То есть, тупик, — сказала Барбо, не скрывая разочарования.
— Нет, госпожа президент, — тихо сказал Томас Торри. Директор ЦРУ посмотрел ей прямо в глаза. — Когда АНБ поделилось с нами своими выводами, мои аналитики увидели иную картину. Мы в достаточной степени уверены, что по крайней мере некоторые из этих компаний являются подставными лицами американской частной военной компании «Скайон».
— Кевин Мартиндейл! — С отвращением сказала Барбо. — «Скайон» принадлежит этому крышенышу!
— Наша информация позволяет предположить, что бывший президент Мартиндейл имеет значительную долю в этой компании, — согласился Торри с некоторой осторожностью. — Это подводит нас к следующей картине. В данном случае, это именно картина, вернее серия картинок.
Барбо нетерпеливо дала ему знак продолжать. Ее же ум быстро закрутился. Мартиндейл был тонким финансистом и опасным политическим оппонентом. В чем именно заключалась его игра в Польше? Зачем он скупал акции в этих отраслях? Особенно сейчас, когда русские намеревались устроить в Восточной Европе черт знает что?
— У нас не было спутниковых снимков первой польской атаки на российскую авиабазу в Конотопе, — сказал директор ЦРУ. — Но мы смогли получить серию инфракрасных снимков во время нападения на Барановичи, — Он вывел на монитор короткий ролик, показывающий крупным планом горящие российские самолеты, бронемашины и ангары.
Барбо пристально посмотрела на экран. Что-то… размытое… двигалось с удивительной скоростью и стреляло с невероятной точностью. Но глаза не могли четко рассмотреть что бы то ни было. Просто жуткое нагромождение случайных пятен.
— Сначала, специалисты из Национального агентства графических и картографических работ из Форт Белвор не смогли что-либо понять по этим снимкам, — сказал Торри. — Они смогли определить только «горячие» и «холодные» следы без каких-либо четких образов. Но затем кому-то пришла в голову идея совместить пятна с различных снимков, чтобы увидеть, как бы они могли выглядеть. И вот что получилось…
Серия снимков слилась воедино, явив изображение огромного человекоподобного робота, оснащенного огромным арсеналом.
Стейси Энн Барбо в ужасе уставилась на экран. Ее лицо застыло.
— Боже мой, — пробормотала она. — Это же одно из тех чертовых КПУ, одна из машин, которые Маклэнэхэн… — Она с усилием заставила себя замолчать. Обстоятельства ее последней встречи с Кибернетическими пехотными устройствами и генералом Маклэнэхэном определенно были не тем, что она хотела бы сделать достоянием общественности.
— Да, госпожа президент, — согласился Торри. — Наши выводы аналогичны. Поляки располагают боевыми роботами, изначально разработанными для Армии США.
— Это не просто поляки, — вдруг осознала Барбо. — Это сукин сын Мартиндейл, начавший свою личную войну с русскими. — Ее лицо ужесточилось. — И теперь он собирается втащить в нее нас… — Она повернулась к Люку Коэну.
— Мне нужно поговорить с Петром Вильком, пока не стало слишком поздно!
Петр Вильк слушая американского президента, ощущая потрясение. Как американский народ мог избрать кого-то, кто был так поглощен собой и совершенно не заботился об исторической роли своей страны как лидера свободного мира? Сжав телефонную трубку, он старался столь же сильно удержать под контролем нарастающую ярость.
— Война, которую вы начали, должна быть остановлена, Вильк! — Раздраженно сказала Стейси Энн Барбо. — Меня не волнует вся так хрень, которую Мартиндейл и его наемные убийцы вам продали. Благодаря фактору внезапности, они, возможно, смогли выиграть пару бессмысленных стычек, но теперь все кончено. Русские больше не поведутся на это. И чем больше вы будете вредить им, тем сильнее получите в ответ. Это касается не только Польши! Это касается Европы и всего мира!
— То есть вы предлагаете мне просто отдать свою страну Москве, чтобы не создавать вам проблемы, защищая нашу свободу? — Саркастически спросил Вильк.
— Не, господи! — Отрезала Барбо. — Это не игра, черт побери! Я прошу вас не предпринимать наступательных действий против русских, пока мы не попытаемся найти политическое решение ситуации. Но что вам точно следует сделать, это избавиться от мартиндейловского «Скайона» и их машин. Грызлов никогда не пойдет на мир, пока они будут там!
Все, хватит, подумал Вильк.
— Я постараюсь быть предельно четок, госпожа президент, дабы между нами не осталось какого-либо дальнейшего недопонимания. Даже если ваши заявления о причастности этой компании к этой войне верны, я категорически против любого сомнения в праве Польши на оборону. Как против России, так и против любой другой страны, включая Соединенные Штаты Америки. Если вы хотите разговаривать со мной в качестве союзника, как лидер нации, готовой выполнить данные в прошлом торжественные обещания, я будут говорить. А пока что, до свидания.
Затем, не дожидаясь ответа, он оборвал связь и посмотрел через стол на Кевина Мартиндейла.
— Похоже, наем моей страной «Скайон» более не является тайной.
Американец кивнул.
— Было лишь вопросом времени, когда люди из нашей разведки поймут это. Но, по крайней мере, мы смогли продержаться достаточно долго, чтобы поймать Грызлова и его командиров со спущенными штанами. И это действительно важно.
Вильк с иронией посмотрел на него.
— То есть, вы не боитесь гнева своего президента?
— Я не многое могу сказать о способностях Стейси Энн Барбо как стратега в области национальной безопасности, — с усмешкой ответил Мартиндейл. — Но играть с ней от обороны я не намерен. Если мы выиграем, она не станет тратить время на поиск способа наказать нас за победу. Мы оба будем ее дорогими друзьями и союзниками — по крайней мере, перед телевизионными камерами.
— А если мы проиграем?
Мартиндейл пожал плечами.
— Тогда у президента Барбо станет на одну проблему меньше.
Уже во второй раз Стейси Энн Барбо смотрела на твердый, красивый образ своего российского коллеги на экране линии защищенной связи. Однако, на этот раз, она была взбешена не меньше, чем он. Как этот идиот Петр Вильк посмел оборвать ее настолько бесцеремонно? Он реально верил в то, что его задрипанная страна могла выстоять против московской военной мощи? Или Мартиндейл действительно смог убедить польского лидера в том, что его пилоты и наемники позволят ему втянуть Соединенные Штаты в конфликт на стороне Польши? Вопреки ее четко выраженной воле и жизненным интересам Соединенных Штатов?