Несколько мучительно долгих минут после пропажи картинки с нашлемной камеры лейтенанта Вебера никто из офицеров и чиновников не проронил ни слова. Они сидели, словно замороженные, старательно избегая взглядами президента. Барбо смотрела на погасший экран в полной прострации.
Наконец, она оторвалась от экрана, сверля взглядом своих советников.
— Итак, возможно, кто-либо в этой комнате знал, что Патрик Маклэнэхэн жив, вместо того, чтобы к всеобщему удовлетворению умереть? — Ее взгляд сосредоточился на главе ЦРУ Томасе Торри.
— Итак?
— Нет, госпожа президент, — сказал он, покачав головой. — Ни у кого из моих людей не было ни малейшей информации о том, что генерал Маклэнэхэн выжил после ранений, полученных два года назад.
— Имея двадцать миллиардов финансирования в год, ваши долбаные шпионы не могут отследить одну назойливую муху? — Мрачно сказала Барбо. — Я не считаю, что так и должно быть.
Генерал Спеллинг резко подался вперед, глядя на нее из-за длинного стола. Председатель Объединенного комитета начальников штабов был явно очень зол. Узнав, что президент отдала через его голову приказ о секретной операции против союзного государства, он имел на то основания. То, что он оказался вынужден беспомощно наблюдать за настолько сокрушительным провалом этого необдуманного налета, было еще хуже.
— Жив Маклэнэхэн или мертв, в этом бардаке не так уж важно, — твердо сказал он. — Около сотни американских солдат взяты в плен в стране, которая была одним из наших ближайших союзников по НАТО. Доставка их домой должна стать нашим главным приоритетом. — Его лицо ожесточилось. — Когда это будет сделано, когда это будет сделано, мы сможем начать выяснить, кто виноват в этом фиаско.
Барбо посмотрела на него. Генерал ВВС даже не пытался на что-то намекать. Он открыто угрожал возложить ответственность за эту катастрофу на нее — а не на того, кто в действительности бы виноват — планировщиков и исполнителей операции. Если делу будет дан ход, лояльность партии ей, вероятно, сохранить удастся, по крайней мере до тех пор, пока Коэн будет держать рот на замке относительно предварительных договоренностей с Москвой. Но процесс все равно будет политически разрушительным и постыдным.
Кроме того, она понимала, что Спеллинг был неправ относительно того, что на самом деле было важно. Захват горсти людей, пускай даже это были элитные спецназовцы ВВС и рейнджеры, не значил ничего — когда русские угрожали перевести свою войну с Польшей в войну с Соединенными Штатами.
— Напротив, генерал, — отрезала она. — То, что Маклэнэхэн неожиданно оказался жив, имеет самое непосредственное отношение к этому кризису.
Спеллинг уже открыл рот, чтобы возразить, но директор ЦРУ незаметным движением головы заставил его замолчать.
— Каким же образом, госпожа президент? — Тихо спросил Торри.
— Я читала психологические характеристики Грызлова, составленные вашими аналитиками, — сказала Барбо. — Разве нет? — Торри медленно кивнул.
— Тогда скажите мне, Том, что будет, когда Грызлов узнает, что человек, убивший его отца, на самом деле жив? И, мало того, командует наемниками, втоптавшими в дерьмо российские вооруженные силы?
— Черт возьми, — пробормотал Эдвард Рош. Лицо советника по нацбезопасности побелело. — У него полностью снесет крышу.
— Следовательно, поэтому мы должны держать ситуацию под контролем, — сказала Барбо. — Прежде, чем русские сложат все элементы мозаики воедино. — По крайней мере, мы вставили Маклэнэхэну палку в колеса, повредив оперативный центр «Скайон». Следовательно, ему придется воздержаться от того дикого трюка с роботизированными F-111, который он запланировал.
— Я боюсь, что нет, мэм, — решительно сказал Спеллинг. — Я знаю Патрика Маклэнэхэна. Конечно, первоначальный план предполагал удар с дистанционно управляемых самолетов, но то, что наши ребята сделали с центром управления, его не остановит. Не остановит, пока у него есть пригодные к полету самолеты и подготовленные экипажи.
Глаза Стейси Энн Барбо расширились, когда она поняла, что генерал был прав. Не было сомнений, что Маклэнэхэн был среди пилотов, в ведущем F-111. Это был его метод.
— И какова же его цель? Москва? Лично Грызлов?
— Нет, господа президент, — сказал Торри. — Москва слишком сильно защищена. И шансы на обнаружение и уничтожение Геннадия Грызлова небольшой ударной группой просто исчезающе ничтожны. — Директор ЦРУ задумался. — Я бы предположил, что целью будут тактические ракетные бригады, развернутые русскими в Калининграде.
— Эти «Искандеры» — последнее реальное оружие, оставшееся в руках Грызлова, — согласился Спеллинг. — Помимо них, поляки и «Скайон» уже победили боеготовые российские наземные и воздушные силы.
— О, господи, — пробормотала Барбо, представляя себе реакцию своего российского коллеги на еще одну атаку наемников «Скайон». Она посмотрела на Спеллинга. — Эти F-111 могут выполнить подобную задачу?
Председатель Объединенного комитета начальников штабов покачал головой.
— Учитывая оборону, которую русские развернули, чтобы прикрыть «Искандеры»? Я очень в этом сомневаюсь. Я очень удивлюсь, если любой из этих самолетов вообще долетит до цели, не говоря уже о том, чтобы нанести серьезный ущерб. — Он пожал плечами. — Но Патрик Маклэнэхэн уже удивлял меня в прошлом.
На мгновение Барбо испытала сильное искушение выйти из оперативного центра и позвонить Люку Коэну в Москву. Если русские будут точно знать о готовящейся атаке F-111, их истребители и ЗРК смогут размолотить силы Маклэнэхэна. Он затем она передумала. Они уже поставила под угрозу свое будущее, позволив Грызлову знать о ее намерении атаковать оперативную базу «Скайон». Открытый сговор с русскими будет слишком серьезным шагом — даже в отчаянной попытке сохранить мир.
Нет, холодно подумала Барбо, она просто будет надеяться, что истребители и зенитные средства Грызлова сметут Маклэнэхэна и его F-111 самостоятельно. А если русским это не удастся? Что же, ставки сделаны.
Брэд замер на месте, пока Надя осторожно резала пластиковые затяжки на его руках, будучи совершенно неспособен стереть со своего лица абсолютно идиотскую, как он был совершенно уверен, улыбку. Освободившись от наручников, он крепко сжал ее в объятиях, и страстно поцеловал. Улыбнувшись, она поцеловала его в ответ.
— Спасибо, — сказал он ей на ухо. — Я у тебя в долгу.
— Это точно, — согласилась Надя, криво ухмыляясь. — И я намерена потребовать с тебя долг как можно скорее… И делать это как можно чаще.
— Так, прежде чем вы двое перейдете к более интересным вещам, — мягко прервал их Патрик. — Я хочу напомнить, что у нас серьезные проблемы.
Брэд посмотрел на КПУ.
— Да, сэр. Боюсь, что так. — Он взглянул на Марка Дэрроу. Он попросил бывшего пилота КВВС проверить станции дистанционного управления, как только они освободились.
Лицо Дэрроу было мрачным.
— Полный трэш, угар и содомия. — Он покачал головой. — Эти дегенераты выдрали всю проводку и все платы, и, судя по всему, вдобавок разбили все мониторы.
— Сколько нужно на восстановление, Марк? — Спросил Брэд.
Англичанин беспомощно пожал плечами.
— Одному богу известно. По меньшей мере, недели, возможно, месяцы. Я бы сказал, что было бы быстрее доставить сюда со «Свалки» новое оборудование, но если рейнджеры серьезно занялись нами, это, может, и не вариант.
— Что означает, что ЦДУ выведен из строя, что бы мы не делали, — сказал Брэд, повысив голос, чтобы все его слышали. — Значит, мы никак не можем удаленно пилотировать наши XF-111.
Надя приобрела пораженный вид.
— Значит, нет способа уничтожить ракеты Грызлова в срок.
— На самом деле, можем, — тихо сказал Брэд. Он медленно обвел зал взглядом, встречаясь глазами со всеми пилотами и штурманами «Железного волка». Некоторые из них побледнели, поняв, что он предлагает. Но все они, один за другим, хотя и с неохотой, согласно кивнули.
— Да, черт его дери, — пробурчал Зиверт. — Почему Макомберу и его ребятам всегда достается все веселье?