Его тон не предполагал дальнейших возражений. Я понял, что спорить бесполезно. Я медленно поднялся со своего кресла.
— В центр комнаты, пожалуйста, — он указал на место. — Закройте глаза. И не сопротивляйтесь. Я не буду вторгаться в ваши мысли. Я просто хочу… посмотреть на вашу ауру. На структуру вашего эфирного поля.
Я встал в центр комнаты. Вот чёрт, а если врёт⁈ — мелькнула паническая мысль. — Вдруг сейчас полезет в мысли и воспоминания…
Но делать было нечего. Отказаться — значило признать, что я что-то скрываю.
Перед тем, как закрыть глаза, я посмотрел на него и усмехнулся.
— Хорошо. Только… не сломайте там ничего. Мне только-только начинает всё нравиться!
Моя дерзкая шутка заставила его на мгновение замереть. Он посмотрел на меня с недоумением, а затем в его глазах блеснула тень улыбки.
— Постараюсь, княжич, — ответил он сухо. — Закрывайте глаза.
Я закрыл глаза.
Я почувствовал его присутствие. Он не касался меня, но я ощутил, как его внимание, его магическое зрение окутывает меня, словно плотный туман. Он «сканировал» меня.
Это длилось около минуты. Минуту абсолютной тишины.
— Невероятно… — прошептал он наконец.
Я открыл глаза. Ректор смотрел на меня с выражением, которого я у него ещё не видел. Это был шок. Чистый, научный шок исследователя, столкнувшегося с невозможным.
— Ваше поле… оно… оно чужеродное.
Так… в смысле «чужеродное»? Мысли заметались. Это поле Пети Сальникова, что ли? Я что, был магом от рождения и просто не знал этого, хе-хе⁈ Или это что-то другое?..
Я постарался, чтобы моё лицо выражало не панику, а озадаченность.
— Ректор, не пугайте меня так. Скажите конкретно, в чём суть?
Ректор Разумовский медленно обошёл вокруг меня, не сводя с меня своего изучающего взгляда, словно я был редким и непонятным экспонатом.
— Суть, княжич… — он остановился передо мной. — Суть в том, что я вижу два поля, наложенных одно на другое.
Он поднял палец.
— Первое — эфирное поле Алексея Воронцова. То, которое я знаю. Слабое, нестабильное, с врождённым даром к магии Пространства. Оно сейчас… спит. Оно подавлено.
Он поднял второй палец.
— А поверх него, как доспех, как вторая кожа, сидит другое поле. Ваше. Оно… другое. У него нет родовой предрасположенности. Оно как чистый лист. Но оно невероятно… восприимчивое. Оно не создаёт магию. Оно понимает её. Оно впитывает её, как губка. Оно видит структуру плетений, чувствует потоки стихий, находит резонанс там, где его быть не должно. Именно поэтому вы смогли смешать Землю и Огонь. Вы не заставили их. Вы просто поняли, как они могут существовать вместе.
Он посмотрел на меня в упор.
— Я не знаю, что это за «Ритуал Эха», который вы, как я теперь понимаю, нашли в Запретной секции. Но он не сработал так, как вы планировали. Он не дал вам силу. Он… он вложил в ваше тело другую душу.
Он замолчал, произнеся вслух самую страшную правду. Он всё понял.
Ритуал Эха, он знал! Вот же чёрт подери!
Паника на мгновение сковала меня, но я тут же задавил её. Нужно было играть. Играть самую важную роль в своей жизни.
— Но… разве в ритуале не говорилось о том, что нужна другая душа… для… для пробуждения силы? — я посмотрел на него с видом увлечённого, но немного наивного исследователя. — Вот… получается, что всё как раз и получилось так, как я планировал. Вот тут какая-то душа, в эфирном поле…
Я кашлянул, пытаясь скрыть нервную дрожь в голосе.
— … но самое главное, что я, Алексей Воронцов, ей управляю! Верно?
Я подмигнул ему, как будто мы с ним были двумя заговорщиками, обсуждающими успешный эксперимент. А сам похолодел от собственной наглости.
Ректор Разумовский смотрел на меня. И я впервые увидел, как его непроницаемая маска дала трещину. Он был не просто удивлён. Он был ошеломлён. Мой ответ был настолько абсурдным, настолько наглым и нелогичным, что он просто не укладывался у него в голове.
Он ожидал мольбы, отрицания, страха. А получил… хвастовство.
— Управляете? — переспросил он медленно, словно не веря своим ушам. — Вы хотите сказать, что вы… намеренно подселили в своё тело чужую душу, чтобы использовать её как… магический процессор? Как живой артефакт для понимания магии?
Он смотрел на меня, и в его глазах боролись ужас от самой идеи и восхищение её безумным изяществом.
— Княжич… — прошептал он. — Вы либо гений, превзошедший всех тёмных магов в истории… либо вы самый безумный лжец, которого я когда-либо встречал.