А что, если… — мелькнула мысль. — … если я пущу эфир не просто от себя, а по этим «проводам»? Прямо до этой сферы?
Так я и сделал.
Я «выдохнул» из себя порцию чистой энергии, но не просто в пространство, а направил её в ближайшую «нить». И она потекла. Я чувствовал, как мой эфир бежит по этой невидимой сети, разветвляясь, находя кратчайший путь.
Он достиг сферы и, словно по команде, со всех сторон одновременно окутал её, облепил, создав тонкую, плотную, послушную моей воле скорлупу.
Теперь я чувствовал, что могу управлять этой скорлупой своим сознанием.
И я повёл её к ректору. Плавно, без рывков, она полетела по воздуху и остановилась прямо перед ним.
Ректор Разумовский не смотрел на сферу. Он смотрел на меня. Его глаза были широко раскрыты. Его лицо выражало абсолютное, тотальное потрясение. Такого шока я не видел на нём даже тогда, когда он диагностировал моё поле.
— Что… — прошептал он, и его голос дрогнул. — Что… ты… сейчас… сделал?
Он смотрел на меня не как на студента. Не как на феномен. А как на… нечто немыслимое.
— Ты… ты что, видишь… Сеть? — его голос был полон благоговейного ужаса.
Я искренне не понимал его удивления. Мой поступок казался мне абсолютно логичным.
— Ректор, я думал… все её видят. Разве нет?
Я развёл руками, пытаясь объяснить.
— Просто… я раньше не обращал на неё внимания. Она просто была. А тут я подумал, что могу её как-то использовать. Запускать эфир просто силой — это невыгодно, большие потери. Мне нужно было что-то устойчивое. Идея пришла сама собой…
Ректор Разумовский смотрел на меня, и я видел, как в его голове рушится всё его представление о магии.
— «Все её видят»… — прошептал он, качая головой. — Нет, Алексей… никто… никто её не видит.
Он подошёл ко мне. Его волнение было почти осязаемым.
— Мы, маги, знаем, что она есть. Сеть Акаши. Основа мироздания. Эфирная решётка, которая связывает всё со всем. Мы можем подключаться к ней через сложнейшие ритуалы, медитации, которые занимают десятилетия. Мы можем чувствовать её отголоски. Но видеть её… напрямую… и тем более использовать её как… провод… — он замолчал, не в силах подобрать слов.
Он посмотрел на меня, и в его глазах был не страх. В них был… священный трепет.
— Древние тексты говорили о таких… Провидцах. Тех, кто видит саму ткань мироздания. Их не было со времён Основателей.
Он вдруг рассмеялся. Тихим, сухим, шокированным смехом.
— Твой отец… Голицыны… они играют в свои мелкие игры, делят власть, а у них под носом… у них под носом растёт нечто, что может перевернуть весь мир. И они этого даже не понимают.
Он снова стал серьёзным.
— Алексей… — он впервые произнёс моё новое имя без тени официальности, почти с благоговением. — То, что ты можешь… это не просто «дар». Это… нечто иное. И никто. Никто, кроме меня, не должен об этом знать. Ты меня понял? Это самая главная тайна, которую ты должен хранить.
Он только что осознал, с чем — или с кем — имеет дело. И он был напуган и восхищён одновременно.
Я слушал его, и его слова, его благоговейный ужас… они напугали меня до смерти. Сеть Акаши? Провидцы? Основатели? Это было слишком. Я просто хотел научиться драться и выжить.
— Ректор, вы уверены, что всё настолько серьёзно? — спросил я, и мой голос дрогнул. — Вы меня пугаете! Правда!
Ректор Разумовский посмотрел на моё испуганное лицо, и его собственное напряжение немного спало. Он, кажется, понял, что я действительно не осознавал, что сделал.
— Да, Алексей, — сказал он уже спокойнее, но всё так же серьёзно. — Я уверен. И мой страх — это не паника, а осторожность. Представь, что ты нашёл в сарае у своего деда древний, непонятный механизм. Ты не знаешь, для чего он, но интуитивно понимаешь, как заставить его работать. И вот ты нажимаешь на кнопку, и у тебя в руках загорается лампочка. Ты рад. А я стою рядом и знаю, что эта «лампочка» — это артефакт, который активирует магический взрыв апокалипсиса, зарытый под всем нашим городом.
Его аналогия была пугающе ясной.
— Твоя способность «видеть Сеть» — это и есть этот артефакт, — продолжил он. — Ты пока используешь её для простых вещей. Переместить кружку, зажечь «фонарик». Но если ты случайно или намеренно «активируешь всю его мощь»… последствия могут быть… непредсказуемыми. Для тебя. Для Академии. Для всего мира.