Он подошёл к столу и налил стакан воды. Протянул мне.
— Поэтому я и сказал: никто не должен об этом знать. Пока мы не поймём, что это такое и как оно работает. Пока ты не научишься это контролировать. Не интуитивно, а осознанно.
Он смотрел на меня, и в его взгляде была не только тревога, но и колоссальная ответственность, которая только что на него свалилась. Он стал хранителем самой большой тайны в Империи.
Глава 6
Я взял стакан, но не стал пить. Я смотрел на воду, а видел… эти светящиеся нити, пронизывающие всё вокруг. Смертоносный артефакт или… ядерная бомба. Я.
Я серьёзно задумался над его словами и начал понимать, какое немыслимое бремя, какая ответственность мне выпала. И впервые по-настоящему, не в панике, не в шутку, я задался вопросом: Почему я?
И я сам не заметил, как этот вопрос вырвался у меня изо рта. Тихий, полный растерянности шёпот.
— Почему я, ректор?..
Он не поймёт истинного смысла этого вопроса, — подумал я. — Он не знает, что я простой заводчанин из другого мира.
Мне стало немного грустно. От того, что никто не знает, кто я на самом деле. От этого тотального, вселенского одиночества.
Ректор Разумовский услышал мой вопрос именно так, как я и предполагал. Как вопрос избранного, который не понимает, почему судьба выбрала именно его.
Он подошёл и положил мне руку на плечо. Его жест был неожиданно тёплым и ободряющим.
— Я не знаю ответа на этот вопрос, Алексей, — сказал он тихо. — Никто не знает. Почему дар выбирает одного, а не другого? Почему Сеть открывается тому, кто этого не ищет? Это тайны, которые выше нашего понимания.
Он помолчал.
— Но я знаю одно. Это случилось. И теперь это — твоя ноша. И твоя сила. И моя задача — помочь тебе научиться нести эту ношу, не сломавшись под её тяжестью. И использовать эту силу во благо, а не во зло.
Он убрал руку.
— Наш сегодняшний урок окончен. И он был самым важным из всех, что у нас будут. Ты и я… мы оба сегодня узнали кое-что очень важное.
Он пошёл к выходу из тренировочного зала.
— Иди к себе. Отдохни. Осмысли. И помни о нашем уговоре. Молчание. Абсолютное. А на следующем занятии… мы начнём учиться ходить по этим твоим «проводам». Осторожно.
Он оставил меня одного в зале. С моим открытием. С моим страхом. И с его неожиданной, но такой необходимой поддержкой.
Я вышел от ректора в пустой коридор и просто встал, прислонившись спиной к холодной стене. Я стоял так несколько минут, пытаясь осмыслить произошедшее.
Избранный? Я? Почему… почему именно я, Петя Сальников, с моей, в общем-то, заурядной жизнью? Да, я был толковый технарь, чувствовал станки как свои пять пальцев, но… я был обычным человеком.
А теперь… вот он я. В магической академии, помолвлен со Снежной Королевой, дочерью Великого Рода. И, самое главное… я вижу то, чего не видят другие. Саму ткань мироздания.
Я помнил, что хотел ещё сходить в библиотеку, что-то почитать. Но сейчас я чувствовал себя совершенно без сил. Не физически. А морально. Я был выжат, как лимон.
Я просто побрёл по коридорам к себе, в Башню Магистров. Студенты, встречавшиеся мне по пути, шарахались от меня, и я даже не обращал на это внимания.
Я дошёл до портала шагнул внутрь.
Общая гостиная была пуста. Синее пламя в камине тихо потрескивало. Двери в комнаты Лины и Дамиана были закрыты. Тишина.
Но на низком столике в центре комнаты я увидел три вещи.
Первая — мой экземпляр «Истории Великих Родов», который я оставил здесь.
Вторая — тонкий гримуар в кожаной обложке, который мы нашли в Запретной секции.
И третья, новая, — стопка пергамента и несколько остро заточенных перьев.
Рядом с ними лежала короткая записка, написанная аккуратным, почти каллиграфическим почерком Дамиана.
"Воронцов.
Мы с Полонской решили не терять времени. Мы начали изучать гримуар. То, что мы там находим, — хуже, чем мы думали. Мы выписываем для тебя самое важное. Имена. Места. Символы. Изучи это, когда будешь готов. Твоя способность видеть то, чего не видим мы, может помочь найти связь между этими обрывками.
Д."
Они не стали меня ждать. Они начали работать. Они доверяли мне.
А я… я был так разбит, что не мог даже думать об этом. Я подошёл к своему креслу, но даже не сел. Я просто стоял и смотрел на эти книги. На это свидетельство их доверия. И на эту ношу, которая теперь лежала на моих плечах.
Сил не было. Хотелось просто лечь и смотреть в потолок. Но я не мог. Они работают. Они на меня рассчитывают.
Я с трудом подошёл к столу, взял в руки стопку пергамента, на которой писал Дамиан, и опустился в кресло. Его почерк был мелким, убористым, но идеально чётким. Это были выписки из гримуара Магистра.