Он кивнул и вышел, оставив нас одних с этой новой реальностью.
— Послушай, — сказал я, и мой голос был низким и убеждающим. Я смотрел ей прямо в глаза, не отпуская её руки. — Это очень важно. Ты должна постараться забыть всё, что было до. До нашей… свадьбы. Теперь ты взрослая. Понимаешь? И ты можешь положиться на меня.
Я шагнул ещё ближе.
— Отбрось всё. Всё, чему нас учили. Весь этот этикет, всю эту вражду. Всё это неважно. Грядёт новая реальность. Я её чувствую. Она во мне, и она стремится наружу.
Не отрывая от неё взгляда, я свободной рукой обнял её за талию и мягко, но настойчиво, притянул к себе. Теперь нас разделяли лишь сантиметры. Я чувствовал холод, исходящий от её платья, и тепло её дыхания.
А затем, очень медленно, я начал наклоняться, поднося свои губы к её губам.
Она замерла. Её тело напряглось, как натянутая струна. Я видел, как в её серых глазах отражается паника. Это был инстинкт. Реакция на нарушение всех правил, на вторжение в её личное, ледяное пространство. Она хотела оттолкнуть меня, отшатнуться, заморозить. Я это видел в её ауре.
Но она этого не сделала.
Она смотрела на меня, на мои глаза, и её собственная борьба была почти осязаема. Борьба между многолетним воспитанием, страхом, недоверием… и тем новым, непонятным чувством, которое зародилось между нами.
В тот момент, когда наши губы почти соприкоснулись, она закрыла глаза. Это был её безмолвный ответ. Знак… капитуляции. Или доверия.
И я её поцеловал.
Это не был страстный или требовательный поцелуй. Он был осторожным. Исследующим. Как первый шаг на неизведанной земле. Её губы были холодными, как снег, но под этим холодом я почувствовал… тепло. Скрытое, дрожащее, живое.
Это длилось всего мгновение.
Я медленно отстранился. Мы стояли, глядя друг на друга. Тишина в кабинете была оглушительной.
Она открыла глаза. В них больше не было ни паники, ни холода. Только глубокое, бесконечное… смятение. И что-то ещё. Что-то, чего я не мог прочесть.
Она ничего не сказала. Просто молча высвободилась из моих рук, развернулась и быстрыми, но уверенными шагами вышла из кабинета.
Оставив меня одного.
Я просто стоял посреди пустого кабинета, осмысляя то, что только что произошло. Я не мог понять. Не мог осознать. Всё это было каким-то сном…
И в этот момент я подумал, что этот сон может закончиться катастрофой. Или… я не знал, чем. Но я чувствовал, что не мог не делать того, что делал. Всё это происходило через меня. Этот зов, эта сила — она была сильнее меня.
А может, я просто глупец. Несносный идиот, который не понимает, что он творит.
Что ж. Тогда пусть судьба меня рассудит.
Я сжал ноющую правую руку. Боль отрезвила. Это было реально. И с этим нужно было что-то делать.
Я вышел из ректората и, уже уверенно ориентируясь в коридорах, направился в лазарет.
Я вошёл без стука.
Степан Игнатьевич был в своём кабинете. Он сидел за столом и что-то писал в журнал. Увидев меня, он отложил перо.
— Я уж думал, вы не придёте, — сказал он спокойно. — Садитесь. Показывайте.
Я подошёл и протянул ему свою правую руку.
Лекарь взял мою руку. Его пальцы были тёплыми и сильными. Он внимательно осмотрел чёрные вены, которые расползлись от запястья почти до локтя. Он слегка нажал на одну из них. Я поморщился от вспышки ледяной, обжигающей боли.
— Мерзость, — пробормотал он с отвращением. — Классическое некротическое проклятие. Оно не убивает. Оно… отравляет. Медленно высасывает жизненную и эфирную энергию, превращая конечность в мёртвую, бесполезную плоть.
Он посмотрел на меня, и его взгляд был очень серьёзным.
— Обычными целительскими плетениями это не убрать. Они просто не подействуют на мёртвую энергию. Нужно… выжигать.
Он отпустил мою руку.
— Это будет больно, Алексей. Очень.
— Я готов, — ответил я твёрдо.
— Хорошо.
Он подошёл к одному из своих шкафов и достал оттуда не травы или микстуры. Он достал тонкую серебряную иглу, длиной с мой палец, и небольшой кристалл, который горел ровным, тёплым золотистым светом — как солнце.
— Это — кристалл солярного кварца, — пояснил он. — Он излучает чистую энергию Жизни. А это, — он показал на иглу, — просто проводник.
Он вернулся ко мне.
— Сейчас я буду вводить энергию Жизни прямо в эти тёмные каналы. Она будет выжигать некротическую скверну. Ощущения будут… не из приятных. Словно тебе в вены заливают раскалённое золото. Терпи. Главное — не дёргайся.
Он зажёг на кончике своего пальца маленький зелёный огонёк — обезболивающее плетение — и коснулся им моего плеча. Я почувствовал, как рука начинает неметь.