А я ушёл к себе в комнату. Я чувствовал себя уставшим, но… правильным. Впервые за долгое время я сделал что-то не для себя. Не ради выживания или мести. А просто потому, что так было нужно. Я лёг на кровать и почти сразу уснул.
…Я проснулся посреди ночи от странного звука.
Тук… тук-тук… тук…
Звук был резким, настойчивым. Будто кто-то барабанит по окну. Я сел на кровати, пытаясь понять, что происходит. За окном высился шпиль соседнего дворца, освещённый двумя лунами.
Я встал и подошёл к окну.
На подоконнике, с другой стороны стекла, сидел он. Огромный чёрный ворон. Он не каркал. Он просто методично стучал клювом по оконной раме. Но самым жутким были его глаза. Они не были птичьими. Они горели зловещим, неестественным красноватым светом, как два тлеющих угля.
Я подошёл ещё ближе, вглядываясь в эти глаза, пытаясь понять, что это такое. И вдруг ворон расправил крылья и взмыл в ночное небо.
Я выдохнул с облегчением. Странная птица…
А затем я повернулся.
И ворон уже был в комнате. Он сидел на спинке моего кресла и смотрел на меня своими красными глазами.
Я не успел ничего сделать. Он снова взмахнул крыльями, но вместо того чтобы взлететь, он… распался. Превратился в облако густого, чёрного, как дёготь, дыма. Этот дым метнулся ко мне и окутал меня, проникая в лёгкие, в глаза, в уши.
И мир вокруг погас. Я не мог пошевелиться. Не мог закричать. Я чувствовал, как эта тень, эта злобная, чужеродная воля проникает в меня, пытается добраться до моего сознания, до моей души.
Я попытался воззвать к магии. «Кокон»! «Лезвие»! Ничего. Магия просто не работала. Эта тень блокировала мой доступ к эфиру.
Я «посмотрел» на неё своим внутренним зрением. У неё не было эфирного тела. Это была не тварь из Нижних Миров. Это было нечто другое. Чистая, концентрированная воля. Пустота.
Я попытался «сдвинуться». Совершить прыжок. Но почувствовал, как моё собственное тело начинает рассыпаться, как песок. Эта тень разрушала саму связь между моими клетками.
Я умирал. По-настоящему.
И в этот момент, на грани небытия, в панике, я ухватился за единственное, что у меня оставалось. За то, что было ярче и сильнее всего. За моё собственное эфирное тело. За тот самый «чистый» эфир, который удивил князя Шуйского.
Я силой воли, последним отчаянным усилием, схватил его. Я представил, как оно сжимается, уплотняется, становится единым целым. А затем я использовал «Пространственный якорь». Но не на всё тело. А на каждую его клетку. Я «прибил» каждую частичку себя к реальности, собирая себя заново из распадающегося хаоса.
Это было немыслимо. Болезненно. Но это сработало.
Тень, которая пыталась меня разрушить, наткнулась на эту новую, нерушимую структуру и взвыла от ярости. Её хватка ослабла.
В этот самый момент дверь в мою комнату разлетелась в щепки.
— Воронцов!
В проёме стоял Дамиан. Его глаза горели тёмным огнём. Он увидел тень, окутавшую меня, и его лицо исказилось от ненависти.
— Abscede, umbra! («Уйди, тень!») — прорычал он, и из его рук хлынул поток чистой, концентрированной тьмы, но другой, упорядоченной, которая ударила в бесформенное облако.
Тень взвизгнула и начала таять, рассеиваясь, как дым на ветру.
Я рухнул на пол, абсолютно обессиленный.
Дамиан подбежал ко мне, помог подняться и уложил на кровать.
— Живой? — спросил он, и в его голосе была неподдельная тревога.
Я только смог кивнуть.
— Что это было? — спросил я, когда смог говорить.
— Это… — Дамиан посмотрел на то место, где рассеялась тень, — … это была не «Химера». Это был он. Магистр Корф. Вернее, его «тень». Его воля. Он пришёл, чтобы забрать тебя.
Мы сидели в тишине. А потом я посмотрел на него.
— Дамиан, — сказал я, и мой голос был слаб, но твёрд. — Хватит секретов. Ты и Игнат. Мой брат. Я видел связь между вами. Что это было? Почему его след вёл в Зачарованный Лес? И почему он знал обо мне?
Я задал все вопросы. Прямо. Без уловок.
Дамиан долго молчал. Он подошёл к окну, посмотрел на луны.
— Хорошо, Воронцов, — сказал он наконец, не оборачиваясь. — Ты заслужил правду.
Он повернулся.
— Игнат Воронцов был моим лучшим другом. Единственным. Мы познакомились в Академии. Мы оба были… другими. Он — гений Пространства, который не хотел быть воином. Я — наследник тёмного дара, который ненавидел его. Мы понимали друг друга.
— Он знал, что его отец — чудовище. Он знал, что его младший брат, Алексей, — на грани срыва. Он искал выход. Он изучал древние тексты, пытаясь найти способ… разорвать связь своего Рода с этим миром. Создать для себя и для брата новое убежище. Он экспериментировал с пространственными разломами. И в один из дней… он зашёл слишком далеко.