Я подошёл к ней совсем близко, глядя на неё сверху вниз.
— Ты забыла, моя Снежная Королева, что у меня есть дар. И это не пустые слова.
И я сделал это.
Я перестал просто поддерживать «Маску Покоя». Я направил свой дар, свою способность «чувствовать», прямо на неё. Не для того, чтобы увидеть её боль, как в прошлый раз. А для того, чтобы просканировать. Как суперкомпьютер.
Я увидел всё. Поток лжи, исходящий от неё, — он был мутным, искажённым. Всплеск адреналина. Учащённый ритм её эфирного поля. И главное — остаточный след, эхо чужой магии. Не её. Другой. Более грубой, более… мужской. Магии её отца или брата. Она действительно говорила с выжившим. Или присутствовала при допросе.
Она почувствовала моё вторжение. Её глаза расширились от шока и… унижения. Это было всё равно что сорвать с неё одежду на глазах у всех.
— Прекрати! — прошипела она, отступая на шаг. В её голосе впервые прозвучала не холодность, а паника. — Не смей этого делать!
— Я уже сделал, — ответил я холодно. — И я всё увидел, Анастасия. Ложь. Страх. И чужую магию на тебе. Так что давай прекратим этот спектакль.
Я смотрел на её растерянное, испуганное лицо и не чувствовал триумфа. Только усталость. Эта игра была изматывающей.
— Но… — я шагнул к ней, и мой голос смягчился. — Послушай меня внимательно. Теперь отбросим все эти попытки удивить, понравиться… Это всё чушь.
Я остановился перед ней, глядя ей в глаза уже без всякой магии, просто как человек.
— Ты моя невеста. И по законам вашего мира, я обязан тебя защищать. Ясно?
Слова прозвучали странно даже для меня самого, но я чувствовал, что это правильно.
— Зачем ты пришла? Что было на самом деле? — я понизил голос. — Мне нужна правда. Не для ректора. Не для моего отца. Для меня.
Она смотрела на меня, и в её глазах было полное смятение. Она пришла сюда как хищник, готовый атаковать, а я сначала обезоружил её, а потом… предложил ей свой щит.
Она медленно отвернулась и подошла к окну, за которым вращались галактики.
— Ты прав, — сказала она тихо, не оборачиваясь. Её голос дрожал. — Мой отец… он нашёл второго «Химеру». Сегодня утром. Он допросил его. Я… я была там.
Она обхватила себя руками, словно ей стало холодно.
— Тот человек рассказал всё. Про культ. Про Магистра. И про вас… про то, как вы их отпустили. Отец был в ярости. Он не мог понять, почему вы не убили их. Он решил, что это какая-то хитрая игра с твоей стороны.
Она повернулась ко мне. Слёз не было, но её лицо было полно боли.
— А потом… он приказал убить второго. Того, что был парализован. Мой брат, Родион, сделал это. Он заморозил его. Отец сказал, что это — послание Магистру Химер. И одновременно… проверка для тебя. Он хотел посмотреть, как ты отреагируешь, когда узнаешь. Обвинишь ли ты меня. Испугаешься ли.
Она усмехнулась горькой, безрадостной усмешкой.
— А меня он послал сюда. Чтобы я… надавила на тебя. Спровоцировала. Вывела из себя. Он хотел увидеть твою истинную силу. И твою слабость.
Теперь всё было ясно. Это была многоходовая, жестокая игра, затеянная её отцом. А мы с ней — просто фигуры.
— Я не хотела… — прошептала она. — Но я не могла ослушаться.
Она стояла перед тобой, сломленная и разоружённая, раскрыв все карты своего жестокого Рода.
Я стоял в задумчивости, глядя на неё.
— Мне всё ясно, — сказал я наконец. — И я тебе верю.
Во всяком случае, мне хотелось ей верить. Почему? Не знаю. Может, потому, что я видел её отчаяние. А может, потому, что мне просто показалось, что она неплохой человек, запертый в ужасных обстоятельствах. Мы были связаны, хотели мы этого или нет.
— Ну что ж, — я выпрямился, мой тон стал деловым. — Тогда твоя миссия выполнена.
Она удивлённо посмотрела на меня.
— Всё, что тебе нужно, — это вернуться к отцу и передать ему то, что здесь было. Расскажи ему всё. Как я разоблачил твою ложь. Как угрожал тебе. Как вёл себя как безумец. Как заставил тебя признаться. Это нам на руку.
Затем я повернулся и посмотрел на Лину и Дамиана, которые всё это время молча наблюдали за нами.
— А мои друзья… им можно доверять. Они ничего не скажут.
Лина тут же твёрдо кивнула. Дамиан молча склонил голову, соглашаясь.
Анастасия смотрела на меня, потом на них. Она видела не просто троих студентов. Она видела… команду. Союз. То, чего у неё никогда не было.
— Хорошо, — сказала она тихо, но на этот раз в её голосе была не покорность, а… решимость. — Я так и сделаю.