Я поклонился.
Залесский посмотрел в мою грамоту, небрежно лежащую поверх каких-то бумаг, и спросил:
— Из столицы, значит?
— Верно.
— Что-то для служки Сыскного Приказа как-то выглядишь… выглядишь…
Тут воевода снова поднял взгляд на меня и я понял, что он хотел сказать «небрежно», но, видно, посчитал, что я человек невоенный, а потому могу так выглядеть.
— Избор пишет, чтобы я всячески тебе содействовал. Может, пояснишь?
Я ждал нечто такого и потому ответил уже заученной фразой:
— Задача моя проста: во время штурма проникнуть в крепость и вывести оттуда эльфа.
— Мага? Чтоб им пусто было! — не понятно кому посылал проклятия воевода.
Он плотно сжал губы и хмуро уставился в сторону.
— Штурм… штурм… Вот что, парень, — поднял Владимир глаза на меня, — я не против твоего участия в этом деле. Вопрос лишь в том: не сыканёшь ли ты? Брать штурмом крепость это дело трудное и кровавое.
— Надеюсь, что не испугаюсь, — ухмыльнулся я.
— Надейся. И не такие обсырались… Ладно, иди. Место найдёшь себе сам. В остальном поговоришь с Егором Сивоносом. Сошлёшься на меня… И вот что: когда придёт время, то я тебя позову. А пока не мешайся в лагере. Не баламуть воду.
Я вышел вон. Едва поинтересовавшись у стражей, где найти Сивоноса, вдруг увидел, как из-за холма на дорогу выехала целая вереница каких-то телег. И тут же чуть правее появилась боевая дружина.
— Ого! — удивился кто-то из солдат. — Никак Защитнички Лиги пожаловали.
— Они самые, — вторил с ухмылкой его товарищ.
Я отошёл в сторону и пригляделся, пытаясь увидеть Первосвета.
— Вы Бор? — вдруг спросил кто-то рядом.
Я обернулся: голос принадлежал молодому эльфу. Судя по костюму, он состоял при Церкви Света.
— Почти, — вдруг сказал эльф улыбаясь.
Он словно читал мои мысли.
— Я - Николя ди Вевр. Представляю здесь интересы эльфов. Думаю, вы знаете, что скоро к Орешку прибудет подмога в лице наших магов.
— Вообще-то слышал. А зачем?
— У Гудимира Бельского много помощников. Они неплохие маги и взять крепость только лишь силой оружия не получится. Да и к тому же, ведь кому-то надо сразиться с самим Бельским.
Я не всё понял из сказанного, но переспрашивать и уточнять не стал.
— Мне казалось, что вы прибудете вместе с Красным полком, — заметил я.
— Не так громко, — Николя испуганно огляделся. — Отойдёмте в сторонку.
Он взял меня за рукав и повёл куда-то вниз. Мы миновали ряд палаток и наконец эльф остановился.
— Это ведь тайна, — сказал он мне.
Николя ди Вевр сейчас был похож на сделавшего серьёзную мину мальчугана. Мне даже подумалось, что он сейчас приложит палец к губам и прошипит: «Ц-ц-ц!»
— Угу, — ответил я, сдерживая улыбку. — Но, боюсь, что эта тайна уже слишком многим известна.
— Может и так, но всё равно следует быть осторожными.
Теперь я, кстати, понял, отчего Жуга обратился за помощью к гильдиям. Ведь обыватель как судит: любая гильдия это закрытый орден, и никто из его членов, даже под страхом смерти, не предаст её. А раз существует такая вера, то и под её покровом можно творит свои делишки, как например переброска со Святой Земли катапульт. Правда, Исаев и сам попался на это обывательское мнение. А эльф-то оказался вернее своим сородичам и своей семье, а не какой-то гильдии.
— Я пришёл препроводить вас в вашу палатку, — продолжал эльф. — Не откажите, пожалуйста, в такой любезности.
Подобная учтивость немного сбивала с толку и сильно попахивала подхалимством.
— А откуда ты вообще узнал, что я прибыл в лагерь?
— Мне сказал Тон Ветродуй.
— Кто? — я напряг память.
— Гибберлинг, которого вы спасли с безымянного острова.
— Ах, этот! А он-то откуда…
— Тон — разведчик у Залесского. Он видел вас, когда вы миновали посты в лагерь.
— Н-да! — я огляделся по сторонам. — Где бы мы все ещё встретились.
Вдруг подумалось, что те события на безымянном аллоде, вышли на какой-то новый виток своего развития. И всё те же герои, вот только место другое и дела по-труднее.
Я проследовал за эльфом.
Его палатка стояла южнее лагеря, недалеко от густых зарослей шиповника. Внутри было всё обставлено по типичной эльфийской моде. Не забыли про круглый невысокий столик с вычурными ножками в виде парящих авиаков, на поверхности которого стоял стеклянный кувшин наполненный вином темно-рубинового цвета. В правом углу лежали две мягкие подушки с нежно-зелеными травяными узорами на голубом фоне. И ещё пахло чем-то цветочным и от того приторным.
И вот я, грязный и потный, стоял посреди шатра, пытаясь понять, что тут делаю.
Николя ди Вевр зашёл следом за мной и тут же спросил:
— Что-то не так?
— По-проще нельзя было подобрать обстановочку? — проворчал я, не зная куда присесть.
На мягком узорчатом ковре остались грязные следы моих сапогов.
— Ничего страшного, — наконец понял эльф мою растерянность.
Я забросил походный мешок в угол и подошёл к столику. Налив себе в бокал вина, вышел наружу.
С холма в нашу сторону шли пятеро дружинников. Они обошли грязную лужу и вскоре подошли к шатру.
— Вы — Бор? — спросил один из них.
Это был средних лет мужчина с густой темной шевелюрой, одетый в теплую куртку из медвежьей шкуры. Его лицо было обезображено крупным носом, плотно укрытым белесоватыми струпьями. В правом ухе я заметил большую медную серьгу. Одет он был просто, как в прочем и его товарищи.
— Ты глянь, какой гусь! — послышалось восклицание одного из дружинников.
— Видать служба прибыльная, не то, что наша, — ответил второй.
— Цыц, бабьё! — сердито бросил старший, полуобернувшись к своим товарищам.
Я неспешно отхлебнул вина и проговорил:
— Бор, точно.
— Егор Сивонос, — представился ратник, выпрямляясь. — Воевода прислал к вам «пылинки сдувать».
— Замечательно.
Дружинник цепким глазом оглядел мою фигуру с ног до головы, несколько задержав взгляд на оружии и едва выглядывающей из-под акетона ажурной эльфийской кольчуге.
— Нравлюсь? — усмехнулся я.
— Не очень, — честно ответил Егор.
— Чего ж так?
Сивонос покосился на «руку помощи» — знак Сыскного Приказа и ничего не ответил. Но этого взгляда уже было достаточно, чтобы понять ответ на мой вопрос.
— Ладно, — начал я. — Пылинки пока не сдувай, а лучше ответь мне вот что: как близко можно к крепости подойти?
— Это когда как.
— Может, сводишь? Окрестности покажешь? — спросил я.
— Не труханёшь… труханёте? — спросил Егор, щуря глаза.
Из шатра вышел Николя ди Вевр. Он испуганно уставился на дружинников, а потом на меня.
— Это наше охранение, — улыбнулся я, возвращая эльфу бокал. — Вот что, братец, к нашему возвращению приготовь что-то вкусное.
— Не понял, — часто заклипал глазами Николя.
— Пожрать приготовь, чего не понятно! — бросил кто-то из солдат позади Егора.
— Я сказал: цыц, бабьё! — рявкнул Сивонос. — Так вы желаете окрестности поглядеть?
Я кивнул и испытывающе поглядел на ратника.
— Это можно. Пойдёмте. Извините, мои ребята грубоватые…
— Понимаю.
Мы прошли лагерь насквозь, и вышли к частоколу.
— Вон она, крепость-то, — кивнул в сторону серых стен Егор.
— Веди.
Через полчаса хождение среди колючих кустов и мелких оврагов, Сивонос вывел меня к западной оконечности Орешка. Мы залегли на землю.
Я легко увидел центральные ворота, от которых змеёй в обе стороны вилась могучая каменная стена. Из бойниц изредка выглядывали лица мятежников.
Действительно, неприступная крепость. Её только измором и брать.
— Вон то, — указал Егор рукой, — три сторожевые башни. Крайняя справа ещё до сих пор недостроена. В них стоят караулы. Надо быть осторожнее, а то заметят…
Мы поползли дальше. Шагов через сто достигли покосившихся брёвен частокола.