От его крика у меня даже мурашки по телу побежали.
— Бешенный! — восхищённо пробормотал подле меня. — Мишка Бешенный. Ребята, айда, не в таких передрягах бывали.
Говоривший был седоватый ратник.
Десятник хохотнул и посмотрел на меня.
— Ты лучник? Как тебя сюда вообще занесло, но да Нихаз с ним! — Бешенный махнул мечом. — Займёшь место вон на той насыпи. Я видел тебя в бою: хорошо работаешь.
— Спасибо, — сухо пробормотал я.
— Задача: превращаешь площадь в сплошное пекло. Взрывай и жги всё, что увидишь. Понял?
— Да.
— Выполняй…Слушай сюда, ребятки, — проговорил он остальным: — кто не трус, делай как я. У кого есть щиты, становись ко мне и прикрывай себя да товарища. Идём к воротам плотным строем. У кого щита нет — тому позади, оборонять тылы. В сторону далеко не отходить. Подбирать не будем. Ясно?
— Да, — дружно ответили люди и уже уверенно двинулись за десятником.
И он, пригнувшись, выпрыгнул вперёд.
Я быстро выскочил из убежища и за несколько мгновений взобрался на здоровенный валун справа от башни. Вытянул стрелу и приготовился.
Картина, открывшаяся с моего места, ужасала: десятки окровавленных тел, волки, мятежники, добивающие раненых.
— Давай! — приказал Михаил.
Я выдохнул и спустил тетиву. За минуту я осыпал площадь взрывными стрелами, сея хаос и разрушение. Стрелял, не целясь, лишь бы распугать мятежников.
Ратники, выскакивавшие из укрытия, отчаянно бросились вслед за десятником, убивая растерявшихся мятежников.
— Давай, жги их! — проорал мне Михаил, ловко размахивая мечом.
Он, будучи на острие клина атаки, умело и быстро лавировал между растерявшимися вражескими солдатами, и профессионально, без лишних движений, убивая их практически одним ударом.
Горстка солдат медленно пробивалась к воротам. Я выпустил ещё с десяток стрел, взрывая брусчатку и поджигая деревянные бочки, и бросился следом за товарищами.
Мятежники отступили, но не прошло и минуты, как они перегруппировались и лавиной хлынули со стен и из-за зданий крепости…
— Отходим к воротам! — снова подал голос десятник.
От такого бешенного темпа, у меня участилось дыхание. Голова слегка закружилась, и я понял, что долго не продержусь. Если мы в ближайшие минуты не достигнем ворот в крепость, то нам придёт конец. Руки болели, спину ломило, пальцы кровоточили. Я стал часто мазать.
Мы бились изо всех сил. Мне казалось, что сейчас лопнут вены на лбу; я слышал как трещали сухожилия на руках. От нехватки воздуха перед глазами начинал стелиться белый туман. Но вскоре нам удалось дойти к стенам крепости, и, встав на вываленную глыбу, я снова снял со спины лук, а потом выпустил ещё одну серию взрывных стел. Стоял не прикрываясь. Просто не было на то времени. Попадут в меня, значит — попадут. Главное удержаться у ворот.
— К лестнице! — проорал Михаил и снова мне. — Возьми ещё двоих, и поднимите на башне этот флаг, — тут он бросил какой-то сверток.
— Зачем?
— Это сигнал Залесскому о том, что пора начинать следующую атаку и выпускать основные войска.
Я кивнул и бросился вперёд через площадь. Следом потянулись ещё двое. Выскочившие из дверей башни пятеро мятежников, растеряно глядели по сторонам. Я остановился и выпустил в их сторону стрелу. Взрывом выкорчевало несколько огромных камней. Мы «взлетели» по искореженной лестнице и ворвались в здание башни.
Пока двое солдат поднимались вверх, я стал у дверей и снова принялся стрелять, стараясь сбить захлебнувшуюся волну атаки мятежников.
И они отступили, как по команде скрываясь за углом здания. Я просто не поверил своим глазам: неужели мы устояли?
Флаг взвился вверх, и подхватываемый порывами ветра, развернулся над шатром башни.
А, буквально, через несколько мгновений, стало ясно, что за ход предприняли мятежники. Растолкав горящие телеги, на мостовую вышел тролль.
Честно говоря, я немного перетрусил: сей великан в три человеческих роста, закованный в стальную броню, уверенно шёл в нашу сторону. За ним, на приличном расстоянии, шли лиходеи со своими ощетинившимися волками.
Отчего-то тролль, которого мы били с Первосветом и Бернаром на безымянном острове, сейчас казался карликом в сравнении с этим монстром.
Я взял себя в руки и вышел на крыльцо. Уже не скрываясь, выстрелил в тролля. Тот быстро прикрылся щитом.
Взрыв остановил его лишь на какое-то мгновение, но не причинил ни малейшего вреда. Огромный круглый щит выдержал и тролль, оскалившись, повернулся ко мне.
Ещё две стрелы, но успех всё тот же.
Я осмотрелся: нас осталось восемь.
Переглянулись друг с другом. В глазах у всех одна мысль: «Всё! Это конец!»
На выручку придти никто не успеет.
Бешеный вздохнул и хрипло нам бросил:
— Прощайте, братцы!
Он поднял с земли щит, взвесил в руке меч и легко побежал вперёд.
— Твою мать! — проговорил кто-то, и наш маленький отряд двинулся следом.
Я вытянул стрелу и прицелился в огромный железный шлем тролля.
Рано. Ещё рано. Ещё чуть-чуть…
Я целился и ждал, пока Бешеный достигнет тролля. Рука от напряжения начала дрожать.
Стрела прошуршала в воздухе, и голубоватая молния разорвалась яркой вспышкой на шлеме.
Я на секунду ослеп. А когда сполохи прошли, впереди уже кипел жаркий бой.
К Михаилу подоспели товарищи, и они отчаянно сражались с полуоглушенным троллем.
Я выпустил несколько взрывных стрел, отгоняя мятежников. Те лишь на несколько секунд задержались, а потом смело бросились на подмогу своему монстру.
Вжик! Вжик! — Молнии сверкали, будто солнечные блики на поверхности воды. Противник один за другим падал на мостовую. Но это его не останавливало.
Я снова выстрелил в тролля, попадая ему в грудь. Огонь вспыхнул, словно попал на смолистые ветки, и тут же завоняло горелым.
Первым упал Бешеный. Двое подоспевших волков схватили его за ноги и потянули в сторону. Через несколько секунд его практически разорвали на части.
Ещё одного ратника тролль убил дубиной, превращая его голову в сплошную кашу.
Я стрелял без остановки, пока не почувствовал, что в плечо что-то вонзилось.
— Ой! — вырвалось изо рта само собой.
Темное оперение, белое древко — стрела лишь оцарапала руку, слегка пробив защиту, но из раны потекло слишком много крови. Я съехал вниз, чуть не потеряв равновесие. Рядом просвистело ещё несколько стрел.
Вдруг тролль тяжело рухнул на землю.
Неужели завалили? — мелькнуло в голове.
Гигант не двигался. В небо уходили серые клубы дыма, вздымающиеся с его великанской груди.
От отряда осталось четверо. Они сжались в один ощетинившийся мечами кулак и медленно пятились к ближайшей стене.
А ко мне уже мчались три волка. Глаза горят, изо рта клубы пара, зубы, будто кинжалы.
Лук остался наверху… Надежда только на фальшион…
Заставив себя рывком подняться на ноги, я вдруг четко понял, что это мой конец.
Облизав спекшиеся губы, я встал в боевую стойку.
Сейчас правый волк меня постарается отвлечь, типа бросится. И, едва я замахнусь в его сторону мечом, как вторые два зверя кинутся на меня: один вцепится в бедро, а второй в горло.
Эх, был бы сейчас в руках щит! Или второй меч…
Я выхватил стрелу с заклинанием «взрыв» и метнул её вперёд.
Камни, вырвавшиеся с мостовой, разлетелись в стороны, будто стая спрятавшихся в поле зябликов. Волки остановились и попятились.
Я швырнул вторую. Получилось недалеко, отчего отскочивший осколок камня попал мне в бровь.
Зверюги закрутились на месте, а один из них, поджал хвост, и отпрыгнул в сторону.
Рядом что-то стукнуло со звонким металлическим призвуком. Тут же ещё.
Я покосился: слева у угла какого-то здания стояли несколько лучников. Спасали только клубы дыма, неплохо скрывающего мою фигуру от мятежников.