К рыбе подали лепешки, сыр и холодный темный эль.
— Мы рады, что вы помогали Тону на том острове, — продолжил старший посол. — Жаль, конечно, что его путешествие так печально закончилось. Мы считали его направление перспективным, но… Что ж, будем снова отправлять разведчиков во все уголки Атрала. Может, кому-то из них удастся найти Родину и Древо.
В это время наконец-то привели в чувство Первосвета. Он тяжелыми шагами поднимался по ступням в жилище послов. Но едва он переступил порог и учуял запах «кислой рыбы», как лицо его стало бледно-зеленым, и он одним прыжком назад преодолел все ступени, и его вырвало прямо на мостовую.
— Слабый желудок у вашего товарища, — улыбнулся посол. — А вы чего не едите?
Я сдержался от едкого замечания, и последовал традиции: на лепешку выложил сыр и немного рыбы. Свернув всё в трубочку, я выдохнул и откусил первый кусочек. На удивление омуль не был протухшим, как мне думалось. Соленный на вкус да еще с сыром, притом запитый элем — очень даже не плохо.
Не знаю даже отчего тогда рассказчик делал страшные глаза и говорил, что подобную еду могут есть только варвары.
— Дикий народец, что тут скажешь, — несколько раз повторил он аудитории.
— Интересный вы человек, Бор, — вдруг сказал посол, прерывая мои мысли.
— Чем же я так интересен?
— Знаете Лока?
— Ещё бы.
— Он заходил к нам вчера, помог Тону… Кстати, они даже сдружились друг с другом. Удивительно, не так ли?
— Отчего же: оба стали… одинокими. Почему же не сдружиться?
— Да, да, тут вы правы.
— Вы так и не ответили.
— Да… Лок упоминал о вас. Я отчего-то представил вас не таким, но сейчас посмотрел и понял, что ошибался.
Говорил посол какими-то загадками.
— И что же Лок обо мне такого сказал? — я снова откусил свою трубочку и запил элем.
Двое младших из «ростка» так и не присели с нами. Они стояли чуть поодаль от своего старшего брата и смотрели немигающими черными глазками.
— Он описал вас как сурового и неподкупного воина, следующего своим древним северным традициям. Эдакий Сверр.
Опять это слово. Не кажется, я его и раньше где-то слышал. Отчего-то вдруг подумалось, что это имя стало чем-то нарицательным, правда не понятно в каком значении.
— Сверр, — повторил я, изображая непонимание.
— Ну да… Вы же с Ингоса?
— Верно.
— Тогда должны знать, кто такой Сверр.
Я пожал плечами. Посол мягко улыбнулся и вдруг сказал:
— А там, на Ингосе, суровый климат.
— Не такой как Новой Земле, — я имел в виду северные островки, на коих сейчас разместилась колония гибберлингов.
— Это уж да, — согласился посол. — Я вижу, что вы такой же авантюрист, как и мы.
— Есть немного.
— Вы мне нравитесь, — вдруг признался посол. — Потому скажу прямо: мы всегда будем рады вашему визиту к нам.
— Спасибо, — кивнул я в ответ, начиная понимать, что сейчас мы ведём с ним какую-то игру. Смысл её я ещё не уловил, но уже начинал что-то смутно представлять.
— Если будет необходима наша помощь — можете обращаться.
И тут я понял, что мне нужно ответить аналогичным способом. Но если я это сделаю, то загоню себя в угол: от сказанного я, как человек слова в их представлении, отказаться потом не смогу.
— Если вам будет необходима моя помощь… если она не будет противоречить, конечно, моим «северным традициям», то я готов вам тоже придти на помощь.
Гибберлинг улыбнулся, если можно было так сказать, и отпил из глиняной кружки.
— Рука руку моет, — негромко проговорил он, и я вдруг подумал, что гибберлинги не такие уж лопухи, какими их рисуют обыватели.
Их «игры» не менее закручены, чем у эльфов. И в отличие от последних, слову Святой Церкви они не вняли и живут по своим религиозным взглядом. Хотя Даром Тенсеса тоже не обделены.
Я допил эль и приговорил лепешку, а потом лишь поблагодарил посла и стал прощаться с ним.
Первосвет сидел в стороне, всё ещё «зеленый».
— Возьмите как дар, — предложил посол, и его интенданты вынесли какую-то одежду и сапоги. — Это вашему другу.
— И снова большое спасибо, — я принял подарок, в душе негодуя, что приходится так поступить и хотя бы формально стать зависимым от кого-то. Лишь благодарностью я потом не отделаюсь.
Я взял под руку Первосвета и поднял его. Мы медленно пошли вон из квартала.
В Торговом Ряду, я нашёл тихое местечко и посадил Первосвета на скамью.
— Ну что, болезный? — сердито начал я. — Что с тобой делать?
— Ой! — вздохнул Первосвет, выпуская из своих лёгких такой выхлоп, что мне аж дурно стало.
— Пойдём ко мне. Там отоспишься, а вечерком я тебя свожу в баньку.
— Спасибо, брат, — выдавил из себя Первосвет.
Он попытался встать сам, и мы медленно поплелись к воротам.
4
Едва я спустился по лестнице вниз, как ко мне подошла Зая.
— Вами сегодня интересовались, — негромко сказала она. — После утреней заварушки приходили из Городского Приказа.
— Что хотели?
— Спрашивали кто да что. Но я ведь и сама не знаю, — отчего-то улыбнулась хозяйка.
— А интересно?
— У вас жесткий и цепкий взгляд. Не думаю, что вы матрос или грузчик, каким прикидываетесь. Я в этом уже поднаторела. Сами понимаете: работаю с людьми.
— И что вы сказали им?
— Ничего. А следовало бы?
— Кто знает… У меня к вам просьба: я в своей комнате оставил отдыхать товарища. Приглядите за ним. И главное: вина пить ему не давайте, хотя бы до моего прихода.
— Сделаем, — снова улыбнулась Зая.
В её глазах я прочитал женский интерес.
Кивнул на прощание, я вышел из трактира и снова отправился в столицу.
Ну что, Бор? — спрашивал я сам себя. — Не «засветился»? Да, прав был посол — я авантюрист. И Бернар мне уже не раз говорил, что следовало бы сначала думать, а потом действовать. Эх, лопух ты, лопух! Ну да сделанного назад не воротишь.
Я быстро миновал ворота и вышел в Торговый Ряд. Оттуда проследовал к воротам, ведущим к Башне Айденуса.
Такого величественного сооружения мне видеть не приходилось.
Башня уходила высоко вверх. Ощущение такое, будто до самых облаков. На самом верху по кругу медленно двигались воздушные фонари. Уже вечерело, и я понял, что чем темнее становилось, тем сильнее они начинали светить. Наверняка ночью здесь вокруг башни также светло, как и днём.
Я не спеша пошёл вокруг здания. Это была чуть ли не крепость внутри крепости. Она стояла посреди гигантской площади, и имела восьмиугольную форму. На каждом углу высилось по крупной башенке, крыши которой были украшены прапорицей в виде знамени Лиги. В центре стояла основная башня, на шпиле которой, если хорошо присмотреться виделся герб: раскинувший крылья орел.
Количество людей на площади тоже поражало: здесь были и эльфы, и люди, и гибберлинги; маги, воины, жрецы, друиды и прочие. От обилия гильдейских накидок просто разбегались глаза.
— Прочь с дороги! — проорал чей-то недовольный бас.
Я едва успел прижаться к поросшей мхом каменной стене, как мимо проскакал на златогривах вооруженный отряд людей. Львы неслись, опустив головы и злобно тараща глаза на прохожих.
Судя по амуниции, эти наездники были довольно крутыми ребятами. Я успел разглядеть на плащах герб: меч, впереди которого сидел орел, раскинувший крылья. Внизу вроде отметил синюю вьющуюся ленту.
— Красавцы! — проговорил кто-то из прохожих.
— Последний Легион Кании, — ответил ему второй.
— Я слышал, что эта гильдия в одиночку ходила в Город Демонов.
— Да врут! — крикнул третий. — Они конечно опытны, у них сильнейшие в Лиге корабли, но…