7
Утро было пасмурным, как и моё настроение. Отчего-то в голову с самого утра лезли какие-то недобрые мысли. Скорее всего, я вчера хорошо перебрал…
Завтракали мы с Первосветом основательно. Я его предупредил, что сегодня ужина может и не быть.
— Чего это? — затянул он, словно капризный ребенок.
— От того, — резко ответил я, и приятель понял, что настроение моё не ахти. — Завтракаем, собираемся и выдвигаемся в путь. Ехать далеко.
— Ехать? — переспросил Первосвет.
Я не ответил.
Рано утром я встречался с посыльным из Сыскного Приказа. Он, между прочим, отметил, что мне надо сходить к некому Ивану Овсову и взять лошадь.
— Иван Овсов? — усмехнулся я. — Что за лошадиная фамилия?
— Это прозвище, — резко оборвал меня посыльный. — Вот деньги на расходы. Отчета мы не требуем, но… но Жуга просил передать, что обычно его «просьбы» выполняют. Никто не отказывается и не говорит, что не может.
— Вот что, уважаемый, передай Жуге, что о подобных «напоминаниях» он может позабыть. По крайней мере, если обращается ко мне.
Наши взгляды скрестились и, посыльный не выдержав, отвел взгляд. Я и так догадывался, что «общаться» со мной трудно, а сегодня снова в этом убедился.
Вчера я обмолвился с Бернаром о предстоящем путешествии к Белому озеру.
— Как ты? — спросил я его. — Со мной?
Эльф потупил взор и о чём-то задумался.
— А я тебе нужен? — вкрадчивым голосом спросил он.
— Куда же я без тебя? Кто мне советы давать будет?
— У меня завтра встреча у лесопилки, — начал Бернар. — Если я тебя всё же понадоблюсь, ищи меня там.
К концу завтрака принесли свежие ватрушки.
— Это от хозяйки, — сообщила девчушка в длинном красном платье.
— Благодарствуем, — глухо проговорил я, косясь на довольную физиономию Первосвета.
Он ещё утром задавал вопрос, отчего я не ночевал в своей комнате, а потом стал принюхиваться ко мне, явно ощущая запах женщины. Первосвет, конечно, ничего не сказал, но, думаю, всё понял.
Переодевшись, мы вышли на улицу, и пошли к конюшне. Иван Овсов, высокий человек среднего возраста, стоял у забора и давал команды каким-то мальчишкам, обхаживающих его лошадей.
— Да итить твою налево! — возмущался он. — Ты что делаешь, Глеб? Первый раз гриву расчесываешь?
— Иван Овсов? — спросил я, подходя ближе.
— Я, и что? — человек повернулся и уставился на меня черными, как ночь глазами. — Вы из Городского Приказа? Так я еще вчера всё в казну уплатил: и подушную подать, и четвертину…
— Мне надо три лошади.
Овсов осмотрел меня с ног до головы. Особенно его заинтересовал шлем с ощерившейся пастью рыси.
— Охренеть! Да вы там в Приказе совсем…
— Я хочу купить, — спокойно ответил я.
— Есть кое-что, — улыбнулся он, смягчаясь.
Он провел нас в конюшню и показал трех рыжих жеребцов.
Честно скажу, что я не чувствовал себя специалистом по лошадям, потому доверился Овсову. Если что, то я всегда его потом могу найти и… потолковать по-мужски.
Нам оседлали коней и мы с Первосветом, рассчитавшись, направились на восток к вырубке. В это время с затянутого тучами неба пошел мелкий противный дождь.
— Осень близко, — заметил Первосвет. — Говорят, коли в конце лета такой дождь пойдёт, следует ждать ранних холодов.
— А я бы сейчас на охоту сходил, — сказал я. — На глухаря… можно на оленя… А вообще, что-то по делу соскучился. Не по мне это в кабаках пировать…
— А мне вчера понравилось, — подал голос Первосвет.
— Ещё бы! Ты на девок заглядывался так, что те аж играть на своих инструментах забывали.
Мы выехали на неширокую тропинку, тянущуюся вдоль крепостной стены у кромки леса. На встречу изредка ехали телеги, груженые деревом.
— А куда нам ехать-то? — вдруг спросил Первосвет.
— Куда? Сейчас на лесопилку заглянем. Там с Бернаром поболтаем, а потом на Белое озеро.
— А туда зачем?
— Надо…
Рассказать особо не хотелось, но раз я взял с собой Первосвета, то следовало его хотя бы в общих чертах посвятить в суть дела.
— Надо найти племя водяников. А именно их вождя — Анчута. Он просит прислать кого-то из Сыскного Приказа, мол, потолковать о чём-то важном.
Я лукавил: мне было действительно предписано найти вождя водяников. Это было одна из тех рас, которые не заняли ничью сторону в противостоянии Лиги и Империи, и жили на некоторых аллодах по своим правилам и законам. Таких племён во всём Сарнауте было полно: водяники, похожие на огромных рыб с третьим глазом на лбу, гоблины, лесовики, дракониды… Да мало ли еще кто.
По словам посыльного, Анчут имел какие-то важные сведения. Нужен был толковый человек, чтобы их «выудить» у него.
— Здесь, в Светолесье, водяники единственные, кто мирно сосуществует с Лигой. Если взять лесовиков, так те открыто подстрекают к неповиновению… Нам нельзя разбрасываться потенциальными союзниками. Толковых ребят сейчас мало, потому Жуга просит тебя разобраться в ситуации.
— Это всё?
— Не совсем. Недалеко от водяников живет один медовар. Его зовут Богдан. Он доносит, что кто-то в полях потраву разбрасывает. Не знаем, конечно, может всё это не связано друг с другом, но проверить надо.
Мы с Первосветом миновали березовую рощицу, и дорога стала раздваиваться: одна ее часть пошла дальше вдоль стены, а вторая резко сворачивала на восток, к виднеющейся на горизонте горной гряде. Серый липкий туман окутал её вершины. Говорили, что за ними лежит Темноводье.
Не помню от кого точно, но я слышал, что когда-то три острова столкнулись в Астрале. Так появился один большой аллод, разделенный на три части: Светолесье, Темноводье и Сиверию. Правда то или нет, мне было не ведомо.
Мы миновали сваленные друг на друга огромные дубовые стволы и выехали на обширную делянку. Шагах в двухстах виднелась лесопилка.
Людей вокруг было немного и они в отчего-то не работали, а напряженно сидели маленькими группками, о чём-то тихо переговариваясь.
— Где тут найти Добромила Летова? — спросил я у одних.
— Да там, — указали нам на саму лесопилку.
— А чего тут у вас тишина такая? — спросил Первосвет. — Случилось чего?
— Да, мил человек, видишь ли от клещей спасу нет. А кого укусят, так почитай и помирает человек.
— Поясни, — попросил я.
— Поначалу в жар бросает, будто лихорадка какая. Тошнит, только голову повернёшь. Да и тело всё ломит, словно на непогоду. Уже два десятка работников слегло. Вызвали из столицы священников да друидов. Думают, что это дело рук Империи. Завезли гадость какую из своих пустынь…
— Клещи в пустынях не водятся, — ответил я, удивляясь подобным знаниям, и мы поехали дальше.
Уже подле лесопилки, заметил фигуру Бернара. Он и ещё двое священников стояли у одного из тел, накрытых тканью, и о чём-то жарко спорили. Чуть поодаль был друид со своим питомцем медведем. Он что-то варил на небольшом огне, помешивая деревянной палкой.
Бернар увидел нас и, сказав что-то своим товарищам, подошёл к нам.
— Привет, — сухо поздоровался он.
— Ну как тут? Справляетесь? — спросил я, спускаясь вниз.
— Я с подобным сталкиваюсь впервые. Клещи и раньше кусали, но чтобы с таким вот результатом…
Тут эльф показал куда-то в сторону. Я повернулся и ужаснулся: у стволов лежало с десяток мертвых тел лесорубов, накрытых сверху тканью.
— Друиды говорят, что слышали о подобных случаях… Сейчас вон Благолюб варит какое-то зелье. Будет пробовать лечить… Кстати, тут и Стояна есть. Её отправили в соседний лесок за травами.
— Так ты с нами не поедешь? — спросил я.
— Пока нет. Надо с этой заразой разобраться.
— Не знал, что ты в этом что-то смыслишь.
— Я вообще-то тут для другой цели…
Из-за здания лесопилки появилась Стояна со своей спутницей рысью. Она, молча, подошла к друиду с лохматой черной бородой и протянула ему небольшой ситцевый мешочек. А потом она не спеша приблизилась к нам.