Боб повернулся к Стару:
— Необходимо действовать быстро. Обвяжи веревку вокруг пояса. Ты проползешь, хотя учти, что там довольно узко, а я наберусь следом.
Быстро обвязав Стара импровизированной веревкой, Боб помог ему подняться к отверстию.
— Хватит у тебя сил, Джек?
В ответ раздался скрипучий смех.
— Я, конечно, не в лучшей форме, Боб, да еще и помучиться пришлось последнее время. Но чтобы вырваться отсюда, приложу все силы…
Между тем в дверь стучали все громче и сильнее, необходимо было спешить. Для Джека это служило напоминанием об угрозах и пытках. Он ухватился за край отверстия» подтянулся и проник внутрь.
Дверь уже трещала под ударами, но еще держалась. Ноги Стара скрылись в дыре, и прозвучал его голос»
— О'кей, Боб, давай…
Француз ухватился за висящий конец веревки и, упираясь ногами в стену, полез вверх.
— Скорее, Боб, скорее… Я больше не могу держать…
Но Моран уже добрался до края отверстия.
— Все, подтяни веревку, чтобы не болталась. И двигайся вперед, ползи!
Треск дерева за их спиной напоминал, что дверь вот-вот рухнет.
Они на минуту замерли, чтобы восстановить дыхание. Лбы обоих покрывал пот то ли от жары внутри трубы, то ли от страха, который охватывал беглецов при мысли о преследователях.
Они медленно поползли вперед и вскоре достигли изгиба. Миновав его, добрались до вертикальной шахты, и тут Джек остановился.
— Давай-давай, двигайся, — нетерпеливо проговорил Моран. — С каждой секундой уменьшается шанс на спасение.
— Рад бы, — отозвался Джек, — но там что-то перегораживает проход.
Моран тут же вспомнил о Билле, который остался ждать его в этом месте.
— Билл, со мной Джек, — громко сказал он. — Нужно как можно скорее выбираться на крышу и удирать.
Голос шотландца прозвучал глухо:
— Не могу пошевелиться, командан. Застрял .
— Как это — застрял?
— Да вот ждал-ждал тебя и решил повернуться, а мне и зажало плечи и бедра. Застрял как пробка.
Оттуда, где он находился, Моран не мог слышать, что происходило в комнате, но был уверен, что дверь уже сломали. А теперь из-за неловкости Баллантайна они все трое застряли в трубе, как крысы в ловушке.
Ярость, дикая ярость охватила француза.
— Билл, ты должен выкарабкаться! Ты должен! Слышишь меня?!
— Я стараюсь, командан, но ничего не получается. Меня зажало!
— Пытайся, старайся изо всех сил!
— Я стараюсь, Боб, но все без толку.
— Еще пытайся! Еще, черт тебя дери!
Теперь уж люди Желтой Тени наверняка проникли в комнату, обнаружили отверстие и вот-вот настигнут их,
— Ты должен, Билл! — кричал Моран, — Иначе я тебя разрежу на кусочки и скормлю крысам…
Конечно, колосс делал все возможное. Боб это прекрасно понимал. Баллантайн пыхтел, тужился, напирал плечами, но все напрасно.
— Боже, у меня содрана вся кожа! — пожаловался он.
— Сдирай остатки! — посоветовал Моран. — Хоть кровь выдави по каплям, но выбирайся.
Опять возня, но без пользы.
— Нет, командан. Хоть режь меня на кусочки, не могу продвинуться. Я ведь никогда не учился на человека-змею.
И тут Боб Моран решился на последнее средство.
— Шевелись, грязный шотландец! — заорал он. — Надулся виски, вот и растопырился. Шевелись, окаянная губка для спирта, шевелись, чтобы я успел тебе задать хорошую трепку на крыше! Шевелись, слабак, новорожденный младенец!
Раздалось рычание разъяренного льва, трубный крик слона, затем треск, как будто медведь гризли рвался из клетки, и грохот ломающихся кирпичей.
— Я освободился, командан, — со злобой выкрикнул Баллантайн. — Поднимайся на крышу, я отплачу за все оскорбления. Я вколочу их тебе обратно в глотку!
— Ладно, успокойся, Билл, — остудил его пыл Моран, — и прими мои извинения. Я был уверен, что оскорбления выведут тебя из себя, а гнев поможет освободиться из ловушки. Ты же знаешь, что я ни в жизнь не поверю, что ты грязный шотландец и слаб, как новорожденный младенец. Ты же понимаешь…
Тишина. Потом раздался громкий смех Баллантайна.
— Ну, Боб, ты и хитер! Подловил-таки меня. Я чуть не лопнул от злости. Оказывается, это лучшее средство, чтобы освободиться.
— Ладно, на крышу — прервал его Моран, — и как можно скорее!
Понадобилось несколько минут, чтобы все трое выбрались на крышу. К тому времени туман окутал все серой пеленой. Таинственный дом был погружен в тишину, но это была зловещая тишина. Беглецы знали, что внутри таится опасность: так паук прячется внутри растянутой им сети.
Глава 9.
— Теперь к водосточной трубе, — скомандовал Боб Моран, показал рукой налево и продолжал: — Это где-то там, но в этом гороховом супе ничего не видно в полутора метрах. Попытаюсь сориентироваться, а вы осторожно следуйте за мной.
Он начал карабкаться по черепицам, скользким от плесени, а Баллантайн и Джек Стар старались ему подражать. Продвигались они довольно медленно, поскольку поверхность крыши была более крутой к гребню и в любую минуту каждый из них мог покатиться к краю, в пустоту. Однако пока цепочка двигалась без происшествий. Изредка останавливаясь, они осматривались, но окружающая их серая вата не позволяла ничего разглядеть.
— Узнаешь, Боб? — спросил шотландец.
— Не очень, — признался Моран. — Нам остается ориентироваться по краю крыши, в конце концов так мы и доберемся до трубы. В любом случае нужно спускаться, если не хотим быть схваченными. А ты сможешь спуститься по трубе, Джек?
— Не знаю, попробую, — пробормотал тот, хотя на самом деле готов был потерять сознание.
Они добрались до края, и через пять метров Боб почувствовал под рукой отверстие водостока. Повернувшись к друзьям, он негромко произнес:
— Я нашел ее… Билл и Джек, спускайтесь первыми, а я на всякий случай прикрою тыл. Уверен, что эти подонки уже вылезли на крышу— Если они нас нагонят, то уж я сыграю с ними в эту игру но своим правилам.
— Сомневаюсь, что мистер Стар сможет спуститься самостоятельно, — заметил Билл. — Он слишком слаб. Пусть он обхватит меня, мы свяжем ему кисти рук, я тогда я протащу его на спине.
— А если труба оторвется? — спросил Моран, который в чем, в чем, а в силе Билла вовсе не сомневался.
— Ну что ж, тогда мы оба полетим вниз. Как ты. Боб, любишь говорить в таких случаях: привет честной компании!
Они сделали, как и предлагал Баллантайн. С помощью галстука Боб связал руки Джека, когда тот перекинул одну через плечо шотландца, а другую сунул под мышку. И спуск начался. Балл просто сползал по трубе, придерживаясь за скобы. Джек старался делать как можно меньше движений, чтобы, вися мертвым грузом, хотя бы не мешать ему. Пока те спускались, Боб повернулся лицом в ту сторону, откуда они приползли, и внимательно вслушивался в тишину. Его ухо уловило неясный шорох и чуть слышные голоса. Он понял, что противник приближается.
Моран улыбнулся. «Что нужно сделать, чтобы жидкость не вылилась из бутылки? Правильно. Заткнуть ее пробкой! Вот этим и сейчас и займусь», — подумал он.
Он осторожно вернулся назад и увидел, как бьющий изнутри свет фонаря очертил размытое пятно вентиляционного отверстия. Там что-то возилось, в рассеянном тумане появилась голова, затем плечи. Его кулак изо всех сил врезался в подбородок человека. Раздался резкий щелчок, и голова исчезла в дыре. Он услышал где-то под собой возню, глухие восклицания и отдельные слова по-китайски.
«Ну вот я и загнал пробку в горлышко. Верхолаз наверняка в нокауте и, падая, перегородил шахту. Пока он очнется, пока там разберутся…»
Радуясь трюку, который он проделал с преследователями, француз снова добрался до водосточной трубы и начал спускаться. Менее чем через пять минут он был на земле рядом с Биллом и Джеком.