Наверное, в скором времени этот район включат в городской план реконструкции, но пока бродяги греются в парке на солнышке, гадают, где бы выпить, да глазеют на другой лозунг, уже на фасаде библиотеки, указывающий, что существует она для «распространения знаний».
Контору, которую предоставил в наше распоряжение Хардман, отделял от библиотеки один квартал. Мы поднялись на второй этаж и там натолкнулись на Маша, прислонившегося спиной к двери. Он и Падильо обменялись несколькими фразами на арабском. Затем Маш открыл дверь и передал мне ключ.
— Хард велел передать, что вы можете держать его у себя сколько захотите.
— Благодарю.
— Если что-нибудь понадобится, звоните. Номер телефона в его машине у вас есть.
— Есть, — подтвердил я.
— Он сегодня ездит по городу.
— Скажите ему, что мы заглянем к нему попозже.
Маш кивнул и поспешил вниз. Мы вошли в единственную комнатку. Окна выходили на Седьмую улицу. Их, похоже, не открывали и не мыли с тех пор, как Рузвельта второй раз выбрали президентом. Обстановка не радовала глаз. Обшарпанный письменный стол с телефонным аппаратом на нем, шесть складных металлических стульев. Пол из крашеных досок, без ковра. Безликое конторское помещение, годящееся как для продажи дешевых акций, так и для создания общественных организаций. Успехом тут и не пахло, скорее многими и многими неудачами да крушением мечты. Хардман пересчитывал в нем деньги, полученные от любителей острых ощущений, да иногда сдавал его друзьям, которым требовалось укромное местечко, чтобы поделить сорок две тысячи долларов меж трех шпионов.
Филип Прайс прибыл первым. Поздоровался, огляделся, выбрал стул, стер с него пыль и сел.
— Я не рано?
— Вовремя, — успокоил его Падильо.
— Хорошо.
Димек появился пять минут спустя. Сел, даже не поглядев, есть на стуле пыль или нет. Обстановка ни в малой степени не заинтересовала его.
Магда пришла через три минуты после Димека. В белом, свободного покроя пальто и туфлях из крокодиловой кожи.
Скорчила гримаску.
— Как тут грязно.
Падильо протянул ей носовой платок.
— Пыль можно и стереть.
— Я испачкаю пальто.
— Больше мы никого не ждем? — осведомился Прайс.
— Нет.
— А где ниггер?
— Он занят.
— Нашими делами?
— Или чем-то еще.
— Деньги мы получим сегодня, так? — в лоб спросил Димек.
— Деньги вы получите сегодня, — подтвердил Падильо. — Но сначала я вам кое-что скажу. Сумеете подождать?
— Если только это необходимо, — вставил Прайс.
— На три часа у нас с Маккорклом назначена встреча с Ван Зандтом и его командой.
— В газете написано, что он прибыл раньше, чем намечалось, — добавил Прайс.
— А с чего он пожелал встречаться с тобой? — полюбопытствовала Магда. — Ты же должен его убить?
— Мы не спрашивали, — ответил ей я. — Ситуация такова, что мы не вправе задавать вопросы. Если он хочет нас видеть, мы не возражаем против того, чтобы увидеться с ним. Пока наше общение ограничилось запиской и парой телефонных звонков.
— На нашей встрече я намерен предложить вместо себя Димека, — пояснил Падильо.
— И чем вы объясните необходимость замены? — спросил Димек.
— Должен ли я разъяснять тебе свои мотивы?
Димек задумался.
— Обычно вы этого не делаете. Предлагаете деньги, и все.
— Тогда причину тебе знать не обязательно?
— Согласен.
— Скорее всего они захотят проверить, кого им предлагают. Это возможно?
— У меня солидная репутация, правда, под другой фамилией.
— Я назову им именно ее.
Димек кивнул.
— Захотят они и встретиться с тобой. То ли сегодня, то ли завтра. Будь у телефона, чтобы я или они могли связаться с тобой в любой момент.
— Хорошо.
— Что вы приготовили для нас? — вмешался Прайс.
— Вы будете работать с Димеком, после того как африканцы наймут его. Не забывайте главного — покушение должно провалиться. Подробности вы узнаете позже.
— А я? — подала голос Магда.
— Ты будешь со мной и Маккорклом. Поможешь освободить миссис Маккоркл. Женщина в такой ситуации может прийтись весьма кстати.
— Но моя доля будет такой же, как и у остальных, не так ли, Майкл?
— Естественно.