Я покачал головой.
— Как тебе удалось очаровать ее?
— Она — милая девчушка. Я бы не хотел, чтобы с ней что-то случилось. Или с Фредль.
— Но вероятность чертовски велика.
— Да.
— А что ты хотел предпринять до того, как появилась она?
Падильо улыбнулся, но улыбка его не светилась теплотой или весельем.
— Магда.
— То есть схема та же?
— Да, но с одним отличием.
— Каким же?
— Магду скорее всего убили бы.
— Наверное, мне не обязательно знать подробности.
— Полностью с тобой согласен.
Вернулась Сильвия с чашечкой кофе. Села на диван рядом с Падильо.
— Если кто-то из вас полагает, что меня используют, забудьте об этом и думать. Я знаю этих людей с детства, и меня воспитывали в презрении к ним, но не учили недооценивать их злобы и коварства. Я видела, как измывались они над жителями нашей страны, а рассказывали мне такое, что невозможно и представить, — она повернулась к Падильо, взгляды их встретились. — В чем-то я, возможно, наивна, скажем, в отношении вас, но когда дело касается этих людей, я отдаю себе отчет, чего мне от них ждать и чем я рискую. У моей страны только одна надежда — на тех, кто послал меня, а потому я должна сделать все, что в моих силах. Поэтому не надо волноваться за меня.
— Хорошо, будем считать, что план принят, — подвел черту Падильо. — Теперь нам нужен Хардман. Где он сейчас может быть?
— Кто его знает. Давай попробуем связаться с его «кадиллаком», — я взял трубку, позвонил телефонистке, обслуживающей беспроволочные телефоны, и продиктовал номер. После нескольких гудков в трубке послышался голос здоровяка-негра.
— Хард-ман слушает.
— Это Маккоркл.
— Как дела, дружище?
— Нормально.
— Что слышно о Фредль?
— Потому-то я и звоню. Где вы?
— На Четырнадцатой. А вы дома?
— Да.
— Хотите, чтобы я заехал?
— Дельная мысль.
— Буду через пятнадцать-двадцать минут.
— Вы одни?
— Со мной Бетти. Ничего? Она будет держать язык за зубами.
— Мы вас ждем.
Я положил трубку, повернулся к Падильо и Сильвии.
— Он приедет минут через пятнадцать-двадцать. Вместе с Бетти.
Падильо кивнул.
— Похоже, она и без того в курсе.
— Да есть ли в городе хоть один человек, не знающий о наших делах? — пробурчал я.
Глава 17
Хардман прибыл к нам в двубортном пальто из верблюжьей шерсти и ботинках из крокодиловой кожи. Сняв пальто, он позволил нам полюбоваться его темно-зеленым кашемировым пиджаком, светло-коричневыми брюками и желтым шейным платком в разрезе светло-зеленой велюровой рубашки. Так, наверное, одевались все процветающие букмекеры, а потому я поинтересовался, как пробежала моя Сью в четвертом заезде на ипподроме Шенандоу.
— Надежд она не оправдала, — ответил он. — Жаль, конечно, но такое случается.
Я представил Хардмана и Бетти Сильвии Андерхилл. Взял норковую накидку Бетти и аккуратно повесил к стенной шкаф. Падильо смешал им коктейли, и они расселись по креслам. Бетти была в брючном костюме в черно-белую широкую полосу.
— Так что у вас делается? — спросил Хардман.
— Кажется, мы нашли способ вызволить Фредль, — ответил я, — но нам понадобится помощь.
— Продолжайте.
Но объяснения я оставил Падильо. Он быстро и четко изложил наш план. Хардман слушал внимательно, не перебивая. И заговорил, лишь когда тот закончил.
— Думаю, с этим справятся четверо. Я и еще трое. Мы сядем к ним на хвост у торговой миссии на Массачусетс-авеню и не отстанем, пока они не приведут нас к тайнику. Связь будем поддерживать по радиотелефонам. Но вы не знаете, куда они могут поехать?
— Нет.
— Нам потребуется еще и автофургон. В каком обычно перевозят вещи.
— Зачем? — удивился я.
— Если четверо цветных вылезут из легковушек перед домом в белом районе, да еще направятся к двери, полиция появится буквально в ту же минуту. И уж конечно, нам не дадут вывести из дома двух белых женщин. Другое дело автофургон и четверо грузчиков-негров в белых комбинезонах. Может, еще и пикап с бригадиром за рулем. Тут никаких вопросов не возникнет: люди приехали по работе.
— Вы найдете нужную вам троицу? — спросил Падильо.
Хардман уставился на носок левого ботинка.
— Они обойдутся недешево.
— Мы заплатим, — успокоил его я.
— Тысяч в десять-пятнадцать, с учетом возможных инцидентов.
— Остановимся на пятнадцати, — вмешался Падильо, — а если расходы превысят эту сумму, мы доплатим.