— Будь осторожна, девочка.
— И вы тоже.
Двери кабины захлопнулись, и мы вышли на подъездную дорожку. Две или три минуты спустя к дому подкатил «кадиллак» Хардмана. Он вылез из машины. В белом комбинезоне с красной надписью «Четыре квадрата. Перевозка мебели» на спине Хардман стал еще огромнее. Тут же подъехали «бьюик» Маша и белый пикап. За рулем последнего сидел Тюльпан.
— Ключи в замке зажигания, — Хардман оглядел нашу троицу. — Селекторная связь налажена.
— Отлично, — кивнул я. — Вы следуете за «шевроле» Сильвии. Она сейчас выедет из гаража.
— Мы ее не упустим. Фургон встанет в переулке у торговой миссии.
Я открыл дверцу Магде, подождал, пока она усядется, захлопнул дверцу. Обошел «кадиллак» и сел за руль. Падильо уже занял место рядом с Машем.
— Оставайся на связи, — напутствовал он меня.
— Не волнуйся.
Я завел мотор, тронул машину с места, проверил тормоза, убедился, что проблем с ними не будет, и покатил к выезду на улицу. Тут же из подземного гаража появился зеленый «шевроле» Сильвии. Пикап с Тюльпаном за рулем и Хардманом на пассажирском сиденье пристроился следом. Я взглянул на часы. Четверть двенадцатого. Я взял телефонную трубку и поздоровался со всеми, кто меня слушает.
— Всем выйти на связь, — потребовал голос Падильо.
— Следую за пикапом, — я откликнулся первым. — По Двенадцатой улице к Массачусетс.
— Хардман. Держимся за «шеви». Направляемся к Массачусетс по Двенадцатой.
— Говорит Веселый Джонни. Найнболл за рулем, и мы на Массачусетс, в пяти минутах от места назначения.
— Отлично, — прокомментировал наши успехи Падильо. — Далее командует Хардман. Что он говорит, то мы и делаем. Приступайте.
В трубке загремел бас здоровяка-негра.
— Едем за «шевроле»… поворачиваем налево, на Массачусетс… огибаем площадь Шеридана… снова выезжаем на Масс… сейчас мы в двух кварталах от площади и в шести от того места, куда едем…
Я вел машину левой рукой, а правой прижимал трубку к уху. Магда привалилась к дверце и смотрела прямо перед собой.
— Три квартала от цели.
Миновав квартал, я свернул направо, затем налево, на подъездную дорожку, вернулся к углу и поставил «кадиллак» у самого знака «Стоянка запрещена». Заглушил двигатель, закурил, не отрывая трубки от уха.
— Девушка ищет место для стоянки, — Хардман продолжал держать нас в курсе событий. — Нашла, но в следующем квартале… Поставила машину… Возвращается… Веселый Джонни, ты где?
— Стоим там, где должны. Все тихо.
— Понятно, — вновь Хардман. — Уже половина двенадцатого… Девушка подходит к двери… Звонит… Я и Тюльпан на противоположной стороне, там, где стоянка запрещена… Мужчина открывает дверь… Белый… Она входит… Остается только ждать… Как только что-то изменится, я дам вам знать.
Я положил трубку на плечо, опустил стекло, выкинул окурок. Чтобы опустить стекло, мне пришлось повернуть ключ зажигания. Куда деваться, электрический привод.
В углу зашевелилась Магда.
— Наверное, пора просветить и меня?
— Пора, — согласился я. — Эта юная блондинка из той же страны, что и Ван Зандт. На прошлой неделе ее отца раздавило машиной в Вашингтоне. Ее отец знал о планах Ван Зандта. Откуда, сейчас не важно. Блондинка войдет в торговую миссию и пригрозит, что раскроет их заговор. Мы ставим на то, что они не убьют ее сразу, но отвезут в какое-нибудь укромное место, где ее никто не увидит и не услышит. Скорее всего, мы, во всяком случае, на это надеемся, там же они держат и мою жену.
— Падильо верен себе, — покивала она. — Все, как обычно. Шкурой рискует не он, но кто-то еще.
— Если она не выйдет из миссии в течение получаса, мы войдем и вызволим ее.
— Мы?
— Четверо наших друзей и я. Вы можете оставаться в машине.
— А если ее выведут, то мы последуем за ними. Так?
— Так.
— Затем я подойду к двери, вежливо постучу, а когда дверь приоткроется, наставлю на хозяина дома пистолет и предложу уйти с дороги.