- Не ради русского парня полетел он, - уверенно сказал я.
Кайбол молча кивнул головой. Он снова включил магнитофон, и я услышал иной голос, гудящий, как похоронный колокол, - это была проповедь какого-то священнослужителя.
- …Вы ждете от меня слова. Какого слова вы ждете? Нет больше слова для вас, ныне будет сказано последнее.
Неблагодарные богу, что вы натворили на Земле? Поздно уже говорить, что в большинстве человеков прочно угнездилось упорство, недоверие к сословиям, руководящим от бога, и множество пороков. А почему? Правдивый ответ только в словах пророка: «Вы оставили источник воды живой и наделали водоемов с трещинами, в которых не держится вода». Источник этот - вера.
И все больше охотников до чужой собственности, и все больше забывается наставление апостола: «Никто не ищи своего, а каждый пользы другого». Противобоговы правительства и их безбожные народы поносят веру и имя его самого… А что вы сделали в защиту веры? Молчите же! Богочеловек, нисшествие которого на Землю было предопределено небесами, не явится к вам. Вы не защитники его, вы понудили отвратить от вас святой лик его.
Что же ждать теперь? Грядет день страшного суда. От взрывов, от землетрясений и потопа погибнет мир. Где спасение? Человек уже исчезает с лица Земли. Он закапывается в недра ее или устремляет взор свой к ближним планетам…
Проповедь смолкла.
- Это старо, - сказал я.
- Нет, тут есть и кое-что новое, - не согласился Кайбол. - Человек ищет спасения на других планетах… Но послушаем Москву.
И вот на Луне зазвучал голос Москвы!
- Как сообщалось в прессе, «Атлантик-компани», получившая огромные взносы от семей, которые могли сделать такие взносы, приступила к сооружению подземных городов одновременно в нескольких странах. Миллионеры очень торопили Пата Руиса со строительством этих городов. Но последние сообщения говорят о том, что «Атлантик-компани» прекратила строительные работы. Неужели проект не реален? Тогда почему тысячу счастливых семей, которым была обещана безопасная, спокойная и с комфортом жизнь в течение всей войны, это нисколько не взволновало и они не требуют назад свои деньги? Создается впечатление, что они возлагают большие надежды на полет Руиса, устремляя взоры к Луне…
Щелчок - и в кабинете установилась тишина.
- Те, кто хочет развязать страшную войну, могут избрать Луну своим убежищем - оно здесь готово, - медленно сказал магистр. - Больше того, отсюда будут угрожать атомным ударом и диктовать свою волю, требовать смены правительств.
- Да, это возможно, - сказал я. - И все же войны не будет. Мир сильнее войны.
Кайбол усмехнулся, черные глубокие морщины рассекли вдоль его лицо и исчезли.
- Мы у себя тоже так думали и жестоко поплатились. Вас просто обрадовал голос Земли. Вы невнимательно слушали. Голос родной матери всегда кажется приятным, ласковым.
- Ошибаетесь, магистр, - смело взглянул я на Кайбола. - В голосе родной матери я различу любую нотку. И не все на Земле родное для меня.
Кайбол помрачнел.
- Мы никого не пустим сюда с оружием и не допустим атомной войны. Исчезнет все оружие, погибнут машины, города, мосты, но останутся живы люди. Лучше жить под открытым небом, вспахивать поле обломком дерева, чем лежать мертвым под красивым памятником. Люди труда не пропадут, а о тех, кто живет чужим трудом, я не думаю, и никто не пожалеет их. Люди труда начнут заново создавать цивилизацию. Смотрите! - Кайбол резко встал, шагнул к белому щиту, усеянному приборами, и протянул сухую с длинными пальцами руку к желтому выпуклому кругу. - Вот - стоит повернуть, и огромный снаряд полетит к Земле. Он врежется в ее атмосферу, без взрыва раскроется и…
- Желтое облако окутает Землю, - закончил я.
- Да, желтое облако, как вы называете…
- Но ведь несчастье обрушится на всех! И на тех, кто хотел мира и жил справедливо! - воскликнул я.
- Знаю, - коротко бросил магистр. - Это-то меня и удерживает.
- Слушая только радио, трудно узнать истинное положение дел, - осторожно заметил я. - Можно ошибиться, причинить страшные бедствия, а окажется, что в этом не было необходимости.
- Вы правы, - сказал Кайбол. - Поэтому мы будем действовать вместе с вами. Согласны?
- Да, - ответил я. - Но у нас нет полной информации.
- Мы будем знать все, - твердо сказал Кайбол. - Я научился читать. Я ознакомлюсь с последними приказами военных штабов, с их планами…
Я слушал и ничего не понимал. Находясь на Луне, читать бумаги, которые там, на Земле, спрятаны от посторонних глаз в сейфы, охраняются, как документы сверхсекретной важности!
- Возможно ли? - пробормотал я.
Кайбол не ответил, и я понял, что вопросы насчет этого бесполезны. Я не мог не верить ему. Да, он будет знать все, может обойтись и без меня - это особенно беспокоило, - и я напомнил:
- Значит, вы не будете предпринимать решающего шага, заранее не поставив меня в известность об этом, не станете действовать без моего согласия?
- Разумеется. Иначе наш союз невозможен.
- Благодарю вас, - я немного успокоился. - А что мы сделаем с Дином Руисом?
- Задержим его. Пусть поживет с нами.
- Согласен.
Первая наша беседа закончилась тем, что Кайбол подарил мне очень нужную вещь - не совсем обычный магнитофон. Широкое мягкое кольцо с маленькими, словно пуговицы, дисками надевалось на голову. В каждом диске помещался моток тончайшей магнитной ленты. Для записи не нужно произносить слов, можно диктовать мысленно. Если оставить магнитофон включенным, запишутся все мысли, которые могут возникнуть по тому или иному случаю, но это была бы напрасная трата микропленки. Подсчитано, что если заснять все, что видит человек в течение дня на Земле, то на это понадобилось бы не менее 15 километров пленки. Человек видит и мыслит, думает о множестве вещей. О том, что он видит, он рассказывает в три раза медленнее, чем думает теми же словами. Сколько же нужно пленки, чтобы записать все его мысли!
Я должен был экономно использовать микроленту, думать только о самом важном. Я верил, что вернусь на землю, мне легче будет рассказать людям о пережитом, если будет сделана магнитофонная запись.
Нужно было сначала хорошо вспомнить прошедшее. У меня были кое-какие записи в блокноте. Я надел кольцо, включил магнитофон и стал мысленно рассказывать о том, что произошло во время полета к Луне, о встрече с альвинами и о первой беседе с Кайболом.
ТОЛЧОК В ПЯТЬ БАЛЛОВ
Если листки из блокнота Киджи рассказывали о докторе Шкубине одно, то профессор Дольц говорил о нем другое. По словам старого профессора, Валентин Шкубин - добрый человек: он тратит небольшое наследство отца на больных и науку. Но его всю жизнь преследует несчастье. Он искал уединения и независимости, но будучи слабохарактерным всегда находился в зависимости и прежде всего от своего отца. Доктор Шкубин пытался лабораторным путем создать живую клетку. Узнав об этом, отец запретил ему подобные опыты. Религия находит возможным разрушать жизнь, выводить новые виды растений и животных, но непостижимым считает первичный акт творения жизни - это принадлежит всемогущему. Доктор, видимо, не верил в сверхестественные силы, но подчинился отцу. История эта была хорошо известна Дольцу. Профессор не хотел близких отношений с доктором Шкубиным из-за «ордена». Неприятно было видеть каменные стены и решетки: за ними ум человека может только погибнуть, но не развиваться.
На Ингу доктор произвел впечатление человека добродушного, немного рассеянного и не совсем здорового. Он не спросил у Инги, откуда она родом. Очевидно, для него было достаточно одного телефонного разговора с профессором, которого он уважал. Инга была довольна. Зачем вызывать чувство недоверия у своего соотечественника, давно покинувшего родину?..