Внутри Ирина ликовала, именно о таком дебюте она всегда мечтала. И сейчас глядя на Аню, она испытывала только восхищение и гордость. От восторгов отвлекал только вездесущий младший брат:
- Ир, а ты чего вырядилась как церковная учительница? Заметь это я еще удержался от «мыши», хотя цвет твоего платья прямо-таки напрашивается…
- Тише, а то тебя услышат! А как, по-твоему, должна быть одета сопровождающая дебютантки? Я и так не подхожу ни по возрасту, ни по степени родства. Так хоть платьем могу обозначить свой статус.
Ирину злил комментарий брата. Да, платье было чрезмерно строгим для бала, но одеть что-то другое возможности у нее действительно не было. Мало того, что практически все сбережения ушли на гардероб Аннушки, так еще одень Ирина что-то чуть более открытое и возник бы риск, что ее кто-нибудь мог пригласить на танец, а этого она не могла себе позволить сразу по двум причинам. Во-первых, она не умеет. Тех жалких уроков с маэстро Ферреро Ирине явно не хватило чтобы хоть как-нибудь сносно двигаться на паркете. А во-вторых, если бы ей пришлось танцевать, то приглядывать за Анной было бы совершенно некому, а это губительно для юной девушки, впервые вышедшей в свет. Вон, у остальных девиц по десять соглядатаях, мам, теть и замужних сестер и бабушек. А она у Аннушки одна.
- Ух ты, сестра, глянь какой статный кавалер достался нашей Ани! Не уж то сам Акчурин?!
- Ты с ним знаком?
- Да куда уж мне… я видел его разок, когда он брата в университет сопровождал, будем учиться с ним на одном курсе.
- И чем он известен?
- Князь Акчурин? Смеешься? Он же приближенный самого наследника, его доверенное лицо. Ему даже прочат должность министра иностранных дел.
- Богат?
- Как Кресс
Ирина повнимательнее присмотрелась к танцующим. Князь, был несколько старше, чем избранник, которого бы она пожелала сестре. Мужчина, не обладая слащавой юношеской красотой, мог похвастаться чем-то большим - природной грацией и статью, которую вряд ли можно воспитать десятком уроков танцев. Это признак пароды, как у племенных лошадей, к которым питал пристрастие ее отец. Боже, только подумать, сам князь! Естественно, строить какие-либо планы после первого танца верх самонадеянности, но всякое может случиться. Более не отвлекаясь на разговоры с братом, Ирина следила за танцующей парой как коршун.
***
Сергей Павлович тем временем был поглощен своими семейными проблемами. Он напряженно следил за младшим братом, с которым уже второй год выходил в свет. Красивый и статный молодой человек привлекал внимания не менее, чем сам князь, но с какой-то поразительной поспешностью старался от этого внимания избавиться. Надежды Сергея на то, что брат найдет себе жену таяли от бала к балу. Вот и сейчас вместо того, чтобы как положено, танцевать с дебютантками, брат предпочел беседу с вдовой Федоровой, славящейся «легким нравом» и «простотой в обращении».
От этих печальных мыслей Сергея отвлекла его партнерша по танцу, миловидная девушка с лицом сердечком и огромными зелеными глазами, которые занимали чуть ли не половину лица. Очень похожая на хрупкую фарфоровую статуэтку в своем летящем белом платье.
- Сергей Павлович, вы не против, ели мы поговорим о каком-нибудь пустяке? Признаться я ужасно смущаюсь, а молчание лишь способствует моему волнению. Погода? Столичные дороги? Или впечатление от сегодняшнего вечера?
Сергей удивился, не часто девицы так легко признавались в своем смущении и так ловко вовлекали его в беседу.
- Прошу прощения, Анна Сергеевна. Не хотел показаться грубым, просто задумался о брате, который по непонятной причине не участвует в первом танце. Пожалуй, мне нужно будет поговорить с ним о манерах…
- Предположу, что все старшие браться и сестра одинаковые, моя кузина Ирина, так же следит за каждым моим движением сегодня, как вы думаете меня тоже ожидает серьезный разговор?
- Я совершенно уверен, что пока что вы не успели совершить никакой оплошности, вечер же только начался. Или ваша сестрица злоупотребляет властью над вами? И почему вы, собственно, поручены ее заботам? Не ужели ваша маменька или кто-то из ее сестер, не смогли присутствовать сегодня в такой важный для вас день?
В это момент фигура танца изменилась, и в следующий раз они встретились лишь через минуту – полторы.
- Обещайте, что не будете меня жалеть, Сергей Павлович. Жалость утомляет. Ирина Александровна любезно взяла заботы обо мне так как является единственной родственницей, согласившейся взвалить на себя это бремя. Не о каком злоупотреблении не может быть и речи, уверяю вас, она самая смелая и добросердечная молодая женщина, которую я когда-либо знала.