— Ну-ну, не надо плакать! — успокаивал милиционер. — Мы все равно найдем, где вы живете.
Вдруг Валентинас дернул братишку за рукав и повел глазами на трусящую по переулку кривоногую собачонку:
— Жулька?
— Жулька! — обрадовался Линас.
Взрослые переглянулись.
— Ваша собачка? — спросил милиционер.
— Не наша, но с нашей улицы… — объяснил Валентинас. — Она тоже бегала за трактором.
— Ну что ж, попросим Жульку указать нам дорогу, — серьезно сказал милиционер. — Только не окликайте ее. Пусть себе бежит, как бежала, а мы пойдем за ней.
Милиционер отдал честь рабочему и женщине и зашагал с ребятами вдоль по улице, стараясь не упустить из виду Жульку. Сначала все было в полном порядке; ребята даже повеселели. Рассказали, как их зовут, как мама велела им ждать ее возле гастронома. Валентинас даже принялся было рассказывать, как Жулька летом бегает на речку купаться вместе с ребятами, но вдруг собачонка, увидев перебегающую улицу кошку, ощетинилась и с лаем бросилась за ней в первый попавшийся двор. И пропала — как в воду канула.
— Вот это да! — почесал затылок милиционер.
— Вот это да! — повторил Линас, не спускавший с него преданных глаз.
А Валентинас отчаянно закричал:
— Жулька!.. Жулька!..
Но Жулька не вернулась. Не догнавши кошку, она, видимо, отправилась домой напрямки, задами.
— Что же мы теперь предпримем? — спросил милиционер.
Мальчики обреченно молчали. Тогда милиционер сам ответил на свой вопрос:
— Пойдем в отделение милиции. Чего доброго, там уже давно ждет вас ваша мама.
И они двинулись в отделение. Минуту шагали молча. Потом Валентинас пнул кулаком Линаса:
— Осел! Ждал бы возле гастронома… И я бы тогда так далеко не ушел.
— Сам ты осел, — обиделся Линас.
— А ты… — Валентинас не успел сказать, кто такой, по его мнению, братишка Линас. Он вдруг хлопнул в ладоши и крутанулся на левом каблуке. — Наша улица! Смотрите, дядя милиционер, наша улица! Вон наш гастроном, а вон аптека!
— Наша, — подтвердил Линас. — И дом наш!
Да, это был их дом.
— Улица Лепу, — громко прочитал милиционер табличку на углу. — Теперь будете знать, как называется ваша улица?
— Будем! Лепу, — в один голос ответили мальчики.
— А дом ваш номер восемнадцать.
— Восемнадцать, — повторили Линас и Валентинас.
— Тогда будьте здоровы! — Милиционер отдал им честь, четко, по-военному повернулся кругом и ушел. А мальчики еще долго спорили, кому первому входить в дом. Спорили, наверно, потому, что дома их ждал не слишком приятный разговор с мамой.
ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ
Когда Валентинас проснулся, сквозь оконную занавеску уже пробивались солнечные лучи. Словно натянутые провода, не отдаляясь друг от друга и не сближаясь, тянулись они до самого стула, что стоял возле его кровати. На спинке висела его матроска, а рядом, на полу, освещенные солнцем, сияли новенькие коричневые ботинки. Мама разрешала надевать эти наряды только по особым случаям. Матросский костюм был начищен, выглажен и тоже казался совсем новым.
«Это почему же такое?» — удивился мальчик.
Но тут же вспомнил: сегодня не обыкновенный день, сегодня — его, Валентинаса, день рождения! Вот почему на столике у окна появилась большая синяя картонная коробка, которой он раньше и в глаза не видал.
«Понятно, подарок!..» — Валентинас сел, сбросил одеяло и резво вскочил с кровати.
В это время тихонько приотворилась дверь, и в узкой щелке блеснул любопытный глаз. Он следил, как Валентинас прошлепал к столу, забрался на стул и попытался осторожно открыть коробку. Не тут-то было — крышка не поддавалась, со всех сторон оклеена липкой лентой.
— А я знаю, что там! — не стерпев, пискнул из-за двери Линас. — Только не скажу, что в коробке один… аппаратик… Папа еще вчера купил!..
— Аппаратик? — Валентинас закусил губу. — Какой такой аппаратик? — Необходимо во что бы то ни стало выведать у брата тайну коробки. — Ничего там нет. Не верю я тебе. Какой-то аппаратик выдумал!
Придерживая длинную, до самого пола ночную рубашку, Линас босиком вступил в комнату. Ему очень хотелось сказать, что там, в коробке, но он удерживался из последних сил.
— Скажи, жалко, что ли… — просил брат. — Я тебе за это карандаш… Знаешь, тот, желтый…
Линас молча помотал головой.
— Ну, а какой хочешь?.. Хочешь зеленый? Совсем новенький, только два раза точил. А?..
Линас заколебался:
— Давай оба, тогда скажу.