— Сейчас разберемся.
Загнав барыню в реку, и отогнав немого мужика, собравшегося спасать её на лодке, собака довольно осклабилась, показав зубы.
— Всё, не будет больше обижать.
— Спасибо! — тявкнула маленькая собачка..
— Если что, звони, приеду. Так, что у нас дальше…
Собака Баскервилей достала блокнот.
— Му-му спасли. Далматинцев спасли. Профессора Преображенского за неэтичные операции укусили. Карабасу за пуделя вставили. Ага! Следующий в списке — Стивен Кинг.
К классику ужастиков у собаки Баскервилей были особенные претензии: создание отрицательного образа собаки в литературе. За такое и откусить чего-нибудь можно. Будет знать, как издеваться над лучшим другом человека!
День медицинского работника
Врачи и медсестры сгрудились вокруг большого стола.
— Резать, — категорично сказал хирург.
— Вам бы всё резать, — с укором покачал головой терапевт.
— А, может, руками, — попыталась сказать медсестра из массажного кабинета, — аккуратненько.
— Резать и точка, — перебил ее хирург.
Он вытащил скальпель и несколькими точными движениями разрезал пиццу.
— Роллы резать не дам, — сказал терапевт и отодвинул от хирурга коробочку, к которой сразу потянулись руки с пинцетами.
В дверь постучали.
— Доктор, к вам можно?
Врачи дёрнулись и с испугом посмотрели на дверь.
— Талончик на сколько? — нервно спросила медсестра.
— Напугал? — в комнату ввалился педиатр, на даче которого и собралась компания.
Все облегчённо выдохнули и в отместку заставили его открывать шампанское.
Плитка
— Это безобразие! Нас второй год кормят обещаниями! На Большой Семёновке уже два раза сменили, а мы? Надо жаловаться! Где законный отпуск?
— Да ладно тебе, хорошо же лежим. Работа не пыльная, переулок тихий. А в отпуск успеем.
Тротуарная плитка, с царапиной у правого уголка, покосилась на соседку:
— Во всём должен быть порядок. Каждой плитке положен отпуск после года службы. А иначе растрескивание получается и нарушение трудового законодательства.
Через месяц в переулке появились рабочие и с шумом начали снимать плитку. Прохожие недовольно обходили место ремонта и кривились:
— Опять меняют! Только недавно перекладывали и снова. Наверняка в мэрии бюджет пилят!
Плитку, радостно пищащую, уложили в ящики. Ящики погрузили в вагоны. И отпускной поезд, тяжело стуча колёсами, двинулся на юг.
Через несколько недель, на набережной одного курортного города начали менять тротуарную плитку.
— Безобразие! — ворчали прохожие, обходя ремонтные дороги. — Лето, а они дорогу ремонтируют. Мы будем жаловаться!
Отдыхающие хмурились и проходили мимо, спеша навстречу морю и солнцу. А плиточки, приехавшие на отдых, жмурились и радовались отпуску. И только одна, с царапиной у правого уголка, недовольно ворчала:
— Почему не Сочи? Отправили в какую-то дыру. Я вообще в Канны хочу, чтобы по мне звезды кинофестиваля каблуками цокали.
Но отправить её в Канны не было никакой возможности — во Франции свой плитки хватает, тоже требующей отпуска и места на тротуаре курорта.
Жрэльфы
— Это что такое? — Домовой сердито нахмурился и ещё раз осмотрелся.
Увиденное его огорчило. Разбросанные вещи, крошки на компьютерном столе, валяющиеся по углам бумажки. И, самое возмутительное, спящий на кухонном столе кот.
— Барсик!
Кот приоткрыл левый глаз, увидел Домового и попятился со стола.
— Ты что себе позволяешь? Кто разрешил? На неделю нельзя оставить! Распустились! Где Кузьма?
Кот, уже спрыгнувший со стола, обиженно вылизывался.
— Так нет его. Он вместо себя помощников нанял. Говорит, не справляется на две квартиры.
— Каких-таких помощников? — удивился Домовой.
— Жрэльфы или злэльфы, я точно не помню, маленькие, в шапках всё время ходят. Вот их и нанял. Так и живём душа в душу.
— Душа в душу, говоришь… А где сейчас эти помощнички?
— Кто их знает, — кот посмотрел по сторонам, — может, спят, а может в холодильнике. Они там обычно время проводят.
Открыв холодильник, Домовой увидел маленьких человечков, жующих колбасу в прикуску с огурцами.
— Привет, насяльника, — помахал ему рукой коротышка в зелёном колпаке.
— Какая такая насяльника, — рассердился Домовой, — ну я вам задам, бездельники! Пошли вон из холодильника!