– Но… я всегда был таким. Поступки джентльмена кроются не в словах. И я бы никогда не позволил себе играть чувствами леди, проиграв кому-то спор. Это так низко! – Уильям скривился на последней фразе. Дыхание юноши участилось. Лицо юноши покраснело до самых кончиков ушей. Его задело такое предположение о себе, однако он старался не поддаваться своим порывам. – И пусть вы можете не верить моим словам, но, думаю, если бы вы действительно были мне безразличны, то игра зашла слишком далеко. В доме полно свидетелей. Стал бы я принимать участие на нашем вечере в честь помолвки?
– Тогда я ничего не понимаю, – растерянно сказала девушка, склонив голову. Аккуратные дуги бровей приподнялись от удивления.
– Анастасия, я нахожу вас привлекательной и милой, – Уильям остановился и выпрямился. – Вы необычайно скромны. И мне жаль, что вы так плохо обо мне думаете. Надеюсь, наша дальнейшая совместная жизнь поможет вам изменить обо мне мнение.
– Прошу прощения за мои сомнения, – часто заморгав, пролепетала девушка. Ей было действительно стыдно за свои слова. Уильям скромно улыбнулся, умилившись растерянностью своей недоверчивой невесты.
– Не стоит. Любая девушка боится, что мужчина может посрамить её честь. Пойдёмте обратно в дом. Стало зябко. А вы еще не оправились от болезни.
Глава 9
Тщательные переговоры между отцами завершились решением сыграть свадьбу в начале октября. До назначенной даты оставалось четыре с половиной месяца, но в доме Анастасии подготовка к торжественному событию была в полном разгаре.
Невеста стояла на импровизированном пьедестале в гостиной, завёрнутая в белоснежную ткань. Вокруг девушки кружились две швеи, исполняя танец с лентами и угольками, отмеряя и чертя линии на ткани:
– Так, здесь мы добавим шлейф. Какой хотите? Прямой или волнистый? – деловито спросила худощавая швея в клетчатом бело-зелёном прогулочном платье с сильно зачёсанными волосами.
– Я… я не знаю. Давайте волнистый, – с сомнением ответила Анастасия, взглядом пытаясь найти в складках ткани швею, задавшую этот вопрос.
– Короткий или длинный? – спросила вторая швея, достав из кармана клочок пожелтевшей бумаги.
– Давайте небольшой, до конца юбки, чтобы не волочился по улице в пыли. Вдруг погода будет дождливой, – уже твёрдо ответила Анастасия. Швея сделала пометку угольком на бумаге.
– Постойте, не слушайте её! – запротестовала мать, наблюдавшая весь процесс, сидя вместе с младшей дочерью на софе. – Я уже договорилась, что твоя двоюродная племянница будет нести этот шлейф. Значит, он должен быть длинным и прямым. Никто не делает длинные шлейфы волнистыми – они выглядят мятыми.
К тому же все приметы обещают не только жаркое лето, но и сухую осень. Так что не переживай за шлейф, с ним ничего не случится. Перечеркивайте всё, – жестом мать указала швее на клочок бумаги. Младшая сестра захихикала.
– Анастасия, скорее бы этот день наступил! Хочу посмотреть на тебя в свадебном платье. А мне тоже сошьют такое же, когда я буду выходить замуж? – весело тараторила девочка. Анастасия нежно улыбнулась сестре. Её веселил и умилял энтузиазм девочки поскорее выйти замуж.
– Ну конечно же, милая. Но учти – если тебе попадётся не такой богатый жених, как Уильям, то платье будет чуть менее роскошным, – в разговор встрял внезапно появившийся отец. Все взоры обратились на главу семейства. Он же оценивающе смотрел на Анастасию, примерявшую выкройки рукавов будущего платья.
– Что ты имеешь в виду? – озадаченно спросила мать.
– А то, что семья Уильяма вызвалась оплатить большую часть свадебных расходов! – не скрывая радости, воскликнул мужчина.
– Возмутительно! Если мы не такие богатые как они, это не значит, что мы не в состоянии нарядить нашу дочь! – женщина вскипела так, что даже подпрыгнула на софе.
– Можем, конечно, если бы это было заурядное свадебное платье. Но семья жениха потребовала вшить в одежду их фамильный знак – жемчуг. А такие расходы нам не по карману.
– Но зачем? – недоумевала женщина.
– Это традиция. Все женщины в их семье вышивали жемчуг на платье. Это символ чистоты невесты.
– А у меня традиция надевать на голову венок из флердоранжа. Впрочем, как и у всех семей. Это, знаешь ли, тоже символ невинности!
Эти слова хлестнули девушку словно пощечина. Анастасия с укоризной взглянула на мать.
– Мы не будем шить жемчуг! У нас нет подходящих иголок! Только мелкие. Заплатите нам за них и за работу, – встряла в спор одна из швей.