Убрав весь мусор и аптечку Аспид вздохнул, снова подходя к кровати, садясь на край ближе к ней.
— Ты точно не замёрзла? — он протянул руку дотрагиваясь до её щеки. — Словно ледышка. Хотя твой характер это оправдывает, огненный лёд.
— Насмерть я точно не замёрзну, поэтому можешь не переживать за свой ценный экземпляр. Твои слова, — проворчала она, вспомнив как он обращался с ней в логове, отодвинувшись от него. Он не говорил ничего плохого, но потом словно пытался не выдать себя и скрыть истину. Даже с ней наедине Нид вёл себя только так, не иначе. Будто пытается спрятать истину.
Парень рассмеялся и закинул ноги на кровать, придвигаясь к Касэйлин почти вплотную.
— Злишься? — спросил он, кладя металлическую руку ей на ногу. — То как я назвал тебя в логове... Тебе на это до звезды. Так в чем тогда дело? Почему заводишься?
— Меня не устраивает что дорогие мне люди совсем не думают о своём здоровье и своей безопасности, — рыкнула она скидывая его руку со своей ноги.
— Дорогие тебе люди? — саркастически переспросил он. — Не тех людей ты считаешь дорогими, — парень выпрямился на коленях, держа тело прямо и нависая над Кас.
— А это уже тебя не касается, кого я считаю дорогими, а кого нет. — Она смотрела на него снизу вверх, запрокинув голову. Кас боролась с желанием приложится к его щеке.
— Касается, — протянул он, дотронувшись до её правой руки и поднимая к нему. — Ты мне тоже дорога, душа моя.
Он потянул её за руку, привлекая к себе.
Сейчас они стояли на коленях, на кровати друг перед другом, и любовались горячим холодом своих тел.
Нидхёгг потянулся к ней, сказав на ухо:
— Тебе очень идёт моя одежда, мой личный опиум, — он опустился ниже, целуя её в шею.
Опиум. Так он её назвал. Для него она тяжёлая и смертельная дозировка опиума. Вот и открылся его секрет.
Опустив ладони на её талию, Нид привлёк её ближе, вплотную, отчего девушка скривилась. Он заметил это и, проведя рукой по её талии, почувствовал повязку. Его взгляд посуровел. Он отстранившись, приподнял кофту и желваки на его лице заиграли.
— Значит меня обвиняешь в том что я не думаю о себе, — прорычал он, щупая повязку, пытаясь понять что произошло, — а о себе подумать не могла?!
— Это не страшно, всего лишь треснули ребра, а вот твою руку могли бы потом и ампутировать, — холодно проговорила она толкая его в грудь.
— Плевать я на это хотел, — прошипел он. — Ты не должна была скрывать.
— Я скрыла, потому что этого и боялась, — проговорила Касэйлин, пряча глаза. — Ты бы не дал мне обработать твою ладонь, а в этом виновата я.
— Ты ни в чем не виновата, — покачал он головой, — это моё решение. — Он помолчал ещё немного. — Зря ты меня остановила. Теперь их ждёт смерть хуже.
— Я так полагаю не имеет смысла тебя останавливать? — усмехнулась она.
— Да.
— Хорошо, — она пожала плечами.
— Вот так просто? — улыбнулся он.
— А зачем мне заставлять тебя что-то делать против твоей воли. Ты же все равно сделаешь по своему. Только руку лечить будешь себе сам в следующий раз.
Парень в момент приблизился к девушке, хватая её за шею и привлекая к себе. Его губы сомкнулись с её. Этот поцелуй нежный и контрастный, словно она погрузилась в горячий источник, вокруг которого бушует ураган. Парень навалился на неё сверху, пригвождая к кровати. Она тонула в его поцелуе. Касэйлин так не хотела чтобы это заканчивалось. Его руки, его губы — это было первое что дотрагивались до неё так, после произошедшего...
Но Нид явно планировал другое.
Девушка заметила как его рука тянется к краю одеяла. Отпрянув от нее, он быстро укутал Опиум в тёплый плед. Кас с недовольством посмотрела на него и закатила глаза в немой агрессии.
— Я лягу на диване, — сказал он освобождая кровать.
— Аспид, — позвала девушка. Парень повернулся к ней с вопросом во взгляде. — Будь со мной.
Она сама не могла понять что значили эти слова, что она произнесла.