— Раз вы не идиоты, не надо строить идиотских предположений! — рявкнул Блейд, взмахом руки прекращая содом. — Есть разумный план, и если вы согласны его выполнять, Кархайм будет нашим!
— А ты кто такой, что берешься отвечать за капитана «Коршуна»? Что за птица? — не меньше половины ховестаров видели Блейда впервые.
— Я тот, кто поведет вас в бой! — сильный голос Блейда вновь перекрыл возмущенные вопли. — Если кому нужны дополнительные рекомендации, то можно справиться на «Жаворонке», у Баскара и Ратага. Они уже имели дело со мной.
Тут подала голос Айола:
— Это мой канонир, телохранитель и старший абордажной команды…
— Ого! Не слишком ли много, приятель? — насмешливо произнес чей-то хриплый голос.
— В самый раз, — спокойно ответил Блейд. — Я берусь командовать штурмом, и, клянусь Святым Кругом, если мы приступим к делу ночью, то в обед будем в Кархайме.
— Вы только послушайте этого умника! — проворчала некая темная личность, не высовываясь, однако, из-за спин соседей. — Мы годами выжидаем удобного случая, а он свалился нам на голову и обещает разнести курятники Ринвела единым махом!
— А потом заграбастать всю добычу, будьте спокойны! — Скептиков на этом совете было хоть отбавляй. Блейд, однако, видел, что ховестары уже готовы согласиться; они нуждались лишь в четком плане и уверенности в справедливом дележе добычи.
— Каждый турм, где выживет хоть один человек, получит равную долю, — громко объявил он. — Мы соберемся во дворце герцога, пересчитаем и разделим все, что удастся найти. Расчет с командами — ваша проблема. Согласны?
Эта перспектива показалась капитанам весьма вдохновляющей. Каждый подумывал о волшебном жемчуге и каждый знал, что зеленых жемчужин будет не очень много — может быть, всего одна. Как ни крути, легче договориться с двадцатью вождями, чем с тремя сотнями своих собственных головорезов; к тому же не исключалось, что ловкач, первым попавший в подвалы, завладеет сокровищем.
Итак, достойные ховестары громкими криками выразили свое согласие. Оставалось договориться о том, кто возьмет на себя сушу, а кто — море, об условных сигналах и порядке следования кораблей, о десятках других дел, значительных и не столь важных. На это ушло три часа; когда все было обговорено, совет закончился.
Айола недовольно хмурилась. Аталир же, напротив, казался довольным и был готов штурмовать Кархайм хоть сейчас и в одиночку.
ГЛАВА 6
На следующий день, дождавшись, пока туман слегка рассеется, Блейд распорядился приступить к перевозке на берег десанта. Никто не оспаривал его приказов; после того, как вчерашний совет распределил роли, всем стало ясно, что без главного координатора дело обречено на провал. Ховестары были практичными людьми: творцу плана и надлежало проводить его в жизнь. Так, без громких слов и звона фанфар, советник Черный стал адмиралом корсарского флота. Правда, этот стремительный взлет уже не тешил его тщеславия; под утро у Блейда разболелась голова, и он хорошо понимал, что означает сей признак. Скоро он покинет Акрод, навсегда распрощается с его сияющими далями и скалистыми берегами, с мерным шумом волн и теплым ярким солнцем… Да, ему придется уйти — но он уйдет победителем!
С высокой кормовой надстройки «Жаворонка» Блейд видел череду шлюпок, набитых вооруженными людьми, направлявшихся к бухточке в скалах к югу от пролива, туда, где форт защищали прибрежные утесы. Через несколько минут от галионов отвалили новые шлюпки с точно таким же грузом и демонстративно двинулись в тыл другому форту; они причалили к узкой песчаной косе, скрытой от глаз защитников крепости густыми зарослями кустарника.
На стенах фортов наблюдалась некоторая суета. Их гарнизоны включали не менее двух-трех тысяч солдат, и какое-то время Блейд надеялся, что они рискнут предпринять контратаку. Однако таланты ховестаров по части владения ятаганом и мушкетом были хорошо известны в Акроде, и бойцы Ринвела больше полагались на пушки, чем на рукопашную схватку.
Оба десанта высадились без помех, и лодки быстро поползли обратно к кораблям; через час на берег отплыла следующая партия. Турмы «Жаворонка», «Коршуна», коверговской «Чайки» и еще пяти судов не участвовали в этой операции; им предстоял поединок с дальнобойными орудиями фортов. Ритолийский фрегат и вастанский барк стояли наготове, с трюмами, набитыми под завязку порохом, политой маслом шерстью и всем, что могло гореть, пылать и взрываться; на каждом сидела команда из двадцати ховестаров, которым предстояло управлять парусами. Этим отчаянным парням были поставлены две задачи: нацелить брандеры туда, куда нужно, и вовремя прыгнуть за борт. По крайней мере за фрегат Блейд не беспокоился — там командовал Паллон.
Несомненно, в обеих цитаделях следили за оживленной деятельностью пиратов, по-прежнему не проявляя никакой серьезной активности. Должно быть, авантюристы разного толка неоднократно и безуспешно пытались атаковать кархаймские укрепления и с суши, и с моря, так что старания ховестаров пока не беспокоили гарнизоны. Попыток уничтожить шлюпки тоже не наблюдалось. С одной стороны, это было бы пустой тратой ядер, ибо десанты высаживались в двух милях от стен; с другой — защитники, видимо, не собирались выказывать и тени сомнения в своей победе. Блейд понял, что командиры фортов предпочитают полагаться на прочность камня, мощь своих орудий и саму природу. Подход к южному форту затрудняли отроги горного хребта, перед другим расстилалась песчаная полоса в двести ярдов шириной, где каждый, отважившийся на штурм, оказался бы как на ладони; за ней вздымались скалы.