«Нет. Надо поговорить. Это важно. Приеду туда, куда вы скажете. Сегодня и завтра совершенно свободен».
«Хорошо. Я подумаю и напишу».
Позади пронзительно загудело. Саша медленно тронулась. Теперь она знала – к матери сегодня не поедет. Может быть… в другой раз. Молодец – научилась врать другим так, что почти уверовала сама. Она закусила губу и нервно сжала руль.
На первом повороте Саша развернулась, притормозила возле супермаркета, достала телефон. Это просто развод, а она легкомысленная дура. Да это он сам и придумал – эту девочку, этих ангелов и волшебниц. Сидит себе в баре да угорает, извращенный пикапер.
И все-таки, кто он такой? Вот же! Как она забыла?
Иван Очитков.
Друзей: 125
Общие друзья: Катя Катечка
Твою же мать…
Каждое фото Катечки полагалось отмечать. Потому что она обожала путешествовать и постоянно пыталась растрясти на это дело Сашу. Она вообще всегда готова была растрясти всех на что угодно. Замечательно мотаться по свету, когда у тебя две квартиры и мужик, кормящий с ложки. Просто супер.
«Катюш, привет. Классные фотки. Когда вернулась?»
«Позавчера. Ууу!!! Было чудесно».
«Верю. Выглядишь супер! Белая-белая зависть. Катюш, а не подскажешь – кто такой Иван Очитков? Просто я тут друзей пересматривала… Ну и… какой-то чел».
«Сашунь, ну ты даешь! Ты же для них проект делала!»
«Да?»
«Школа коррекции, Сашуль, да-да… Мы с ними еще намучились. Документация как в аду, жестяк».
Катины слова перемежались смайлами – смайл ржущий, смайл с вытаращенными глазами, смайл удивленный. Саша ненавидела смайлы. Зато теперь все было ясно. Документация как в аду. Да этой самой документации вообще практически не было, и с этим тогда срочно надо было что-то делать. А Очитков там был то ли директором, то ли завучем, но его не было на месте, и кто-то скинул Саше на всякий случай его телефон. Правда, это ничего не дало. В делах финансовых Иван был полный лох.
3
Встречу Саша назначила в парке. И безнадежно опоздала. Проехать по растекшемуся месиву города было почти невозможно.
Уже вбегая под сень огромных черных лип, она вдруг поняла, что не помнит, как выглядит Очитков. Да, была черная борода. И все. Вряд ли он будет рассекать посреди ноября в своей красной кепке. Саша остановилась и огляделась. Тихо, зябко, почти безлюдно. В основном гуляли с собаками. Собака – дело такое: завел, так гуляй, хоть в слякоть, хоть в мороз, хоть во всемирный потоп. Прямо возле Сашиных ног прошествовал пудель в маленьких красных сапожках. Пес в сапогах, сумасшествие. За пуделем, пыхтя, тащилась толстая тетка.
– Здравствуйте! Вы уж извините, опоздал.
Саша вздрогнула и отступила на шаг. Очитков был похож на пирата – черный, ужасно волосатый и весь какой-то расхристанный, неприбранный. На шее болтался темно-зеленый шарф. Бровь рассекал глубокий светлый шрам.
– Да я вот… тоже. Здравствуйте.
– Покажите, пожалуйста, ее сообщения.
Саша внезапно растерялась.
– Покажите, – сказал мужчина мягче. – Это… так надо.
Странное чувство возникает, когда незнакомый, да что там – чужой – непривлекательный человек листает твою личную переписку. Будто раздеваешься на людях.
Очитков читал внимательно, шевелил губами, словно складывал слова по слогам, хмурил брови и медленно водил по экрану темным пальцем с круглым обломанным ногтем.
– Спасибо. Я думал, будет хуже. Хорошо, что вы ответили ей.
Телефон лег обратно в Сашину руку.
– А если бы не ответила?
Мужчина промолчал. Только сейчас Саша заметила, что все это время они двигаются – медленно бредут по снежной каше, а она невольно подстраивается под его неровный шаг.
– Кто она, эта девочка?
– Вообще-то тут такое дело… не знаешь прямо, что и сказать. Просто ребенок. Подросток. Человек.
– Почему она мне написала?
Очитков призадумался, задрал голову, посмотрел на стылое серое небо.
– Понятия не имею. Совершенно невнятный рандом. Я так думаю – просто листала чужие ленты, тыкалась в посторонних людей. Наверное, кто-то ей почему-то нравится – им пишет. Наверное, так и на вас вышла.
– И много их – таких посторонних?
Мужчина снова что-то поискал глазами на небе.
– Не так чтобы много. Могу я задать вам один вопрос?
– Задайте.
– Вы добрая?
Саша снова опешила.
– Что, простите?
– Вы считаете себя доброй?
– Ну, знаете… Не бывает людей добрых и злых, это не сказка.
– А если бы сказка?
– Не знаю.
Очитков вновь замолчал, призадумался. Молчала и Саша.
– Могу я попросить вас об одном одолжении? – спросил он.