Капитан возмущенно начал что-то говорить, но судья повернулся к нему и резко приказал:
— Вы отведете лодку к пристани у Западных ворот города и будете ждать там дальнейших распоряжений. — Потом судья посмотрел на господина Сана. — Боюсь, что вам придется задержаться здесь на пару дней, господин Сан. Вы можете использовать задержку для того, чтобы посетить лекаря. Желаю скорого выздоровления!
Господин Сан хотел возразить, что он очень спешит продолжить путь, но судья Ди повернулся к нему спиной и сошел на берег.
— Вы — важный свидетель, — заявил судья господину Куану. — Поэтому вам придется прервать свою поездку. Я приказал вашему капитану отвести лодку к причалу. Вы можете жить на ней или перебраться на постоялый двор, как сами пожелаете. Адрес, по которому вы будете проживать, сразу же сообщите в суд для того, чтобы мы смогли вас вызвать, как только будет нужно. — Куан нахмурился и хотел что-то сказать, но судья уже обращался к доктору Пэну: — Вы мне будете нужны, доктор. Пожалуйста, не уезжайте пока из города. До свидания!
Он вскочил на лошадь и вместе со старшиной Хуном уехал. Когда они свернули на главную дорогу, солнце уже было высоко и нещадно палило.
— Надо было взять соломенные шляпы, — пробормотал судья Ди.
— Будет еще жарче, ваша честь! На улице ни ветерка, и потом мне совсем не нравятся те маленькие темные облака. Днем мы можем попасть в грозу.
Судья ничего не ответил. Он ехал молча. Когда показались Южные ворота, судья Ди вдруг выкрикнул:
— За два дня это третье убийство! И один из погибших Ся Куан, единственный человек, который мог пролить свет на это непонятное дело! — Затем уже спокойнее он продолжил: — Скажу откровенно, Хун, я очень расстроен. В нашем городе па свободе разгуливает опасный беспощадный преступник.
Начальник стражи издали увидел, как они подъезжают. Он в напряжении замер в воротах перед сторожкой. Из окна доносились звуки — похоже, там перемешивали костяшки домино. Но нет, там два солдата сортировали бамбуковые пропуска. Судья Ди остановил лошадь, наклонился в седле и заглянул в окно. Выпрямившись, он стал задумчиво покачивать кнутом. У него было смутное ощущение, что этот звук должен напомнить ему о чем-то, что находится в глубине его памяти. Он нахмурился.
Начальник стражи удивленно смотрел на него. Он, волнуясь, заговорил:
— Сегодня.., э-э.., довольно жаркий день, ваша честь.
Погруженный в свои мысли, судья Ди не слышал его. Вдруг он широко улыбнулся. Похлопав по шее лошадь, он повернулся к Хуну и воскликнул:
— О Небо, я понял, так и есть, ну конечно! — Потом он быстро сказал стражнику: — Пусть ваши солдаты разложат эти пропуска в соответствии с номерами. Если они найдут два с одинаковыми номерами, тут же отправьте эти пропуска в суд.
Он погнал свою лошадь к суду.
Только Хун собрался спросить судью, что было не так с этими пропусками, как тот быстро произнес:
— Я сам поеду к подруге Шен Па. А ты отправляйся в дом к Ку и узнай у слуг, уходил ли хозяин сегодня утром. Мне не важно, кнутом или пряником ты добудешь сведения!
— А как же утреннее заседание суда, ваша честь? — обеспокоено поинтересовался Хун. — Известие о смерти Янтарь уже распространилось по городу, а скоро люди узнают об убийстве Ся Куана. Если мы не дадим официальное заявление, то языки начнут болтать бог весть что!
Судья Ди сдвинул на затылок свою шапочку со вспотевшего лба.
— Конечно, ты прав, Хун. Надо объявить, что сегодня утреннего заседания не будет и что оно состоится во второй половине дня. К тому времени у меня, надеюсь, появятся факты, и я сделаю горожанам заявление о том, что расследование идет полным ходом. Давай поменяемся шапочками. Я не знаю, что из себя представляет эта девица Лян по прозвищу Фиалка, поэтому лучше я явлюсь туда инкогнито.
Он надел маленькую шапочку Хуна, и они расстались. Судья Ди поехал в направлении храма бога войны. В чужой шапочке, весь покрытый пылью и потом, он надеялся, что его никто не узнает.
Глава 11
Уличный мальчишка, у которого судья Ди спросил, где находится дом госпожи Лян, едва взглянул на него. Он молча указал грязным пальцем на большое некрасивое здание на углу.
Когда судья слез с лошади и привязал поводья к кольцу, его взгляд упал на красную лакированную вывеску сбоку от входа. Она была написана черными буквами от руки: «Зал для упражнений тела». Большая квадратная печать означала, что вывеска сделана с одобрения одного из наследных принцев. С сомнением покачивая головой, судья вошел внутрь.
В большом полуосвещенном зале было прохладно. В центре его лежал толстый тростниковый мат. Шесть здоровенных парней, обнаженных по пояс, парами тренировались в различных захватах борьбы. Чуть дальше два взлохмаченных великана колотили друг друга бамбуковыми палками, изображая бой на мечах. Несколько мужчин сидели на деревянной скамье у стены и внимательно наблюдали за происходящим. На нового человека никто не обратил внимания.
Один из великанов получил сильный удар по руке. Он уронил свою палку и начал ужасно ругаться.