— Тогда я не дам виноград, — заявила, складывая руки на груди, заодно придерживая ими платье. Да еще живот голодно заурчал… завтрак-то я пропустила, а здесь так пахнет фруктами, что удержаться просто невозможно.
Покосилась на вазу с персиками. Может быть, взять один? Или два… Хозяин этих хором явно не обеднеет. Впрочем, я не приучена воровать или клянчить пищу. Сейчас я в гостях, и надо сначала дождаться приглашения от хозяев, а то некультурно как-то. Родители хорошо меня воспитали. И даже если вокруг все бескультурные, то лично я себе подобного не позволю.
Мы вновь помолчали. А потом я поняла, что устала стоять и сделала два шага, чтобы сесть рядом с этим гадом на диван, наплевав на все приличия, — ведь меня не приглашали. Он ведет себя как сволочь, и я буду, хотя это все же незначительное нарушение этикета.
— Что ты делаешь?
О, он даже соизволил пошевелиться и сесть ровнее, глядя на меня каким-то новым взглядом, когда я подошла ближе. Ноздри мужчины широко раздулись, словно он пытался унюхать запах моих духов. Стало неловко, ведь ничем, кроме пота, от меня наверняка сейчас не пахнет.
— Сижу, — ответила честно, блаженно вытягивая ноги вперед и пристраивая больную удобнее.
— Но я не разрешал тебе садиться! — выдал он.
— Прекрасно, — кивнула, на самом деле чувствуя некоторую неловкость, но не собираясь этого показывать. — Но у меня болит колено, и я устала стоять, — оправдалась.
Иногда мне говорили, что терпение у меня ангельское. Это не так, но в конфликты я все же предпочитаю не вступать. Все равно сделаю по-своему, так чего лишний раз сотрясать воздух?
Мой взгляд уперся в водную гладь бассейна. Я представила, как было бы здорово сейчас искупаться. Вся эта жара и духота уже начинала утомлять. Даже если вода не прохладная, все равно будет приятно смыть с себя пот и грязь.
— Покажи клеймо! — выдал мужчина вдруг, осыпав перед этим меня чем-то блестящим, похожим на конфетти, но растворившимся на подлете. Интересная прикладная химия. Никогда не видела таких блесток. Съедобные видела. А растворяющиеся в воздухе — пока нет.
Подняла обе ноги в воздух, оторвав их от пола.
— Надо — сам смотри! — заявила. Заставлял же он меня поднести ему виноград, даже «пожалуйста» не сказав.
Но в этот раз мужчина все же не стал строить из себя гада, молча опустившись на ковер на одно колено и по очереди коснувшись моих лодыжек, отчего по всему телу прошла восхитительная волна мурашек, а в груди поселилось томление. Но чтобы я показала гаду, что он мне нравится? Да ни за что! Пока не извинится — в жизни не сойдусь с таким даже ради однодневного развлечения.
— Где твое клеймо? — задал он нелепый вопрос, как и тот пузан, внимательно рассмотрев мои ступни. — Кто стер его?! Я не ощущаю твоей принадлежности! — в его голосе раздались легкие рычащие нотки.
Печаль какая. Не ощущает он.
— А я почем знаю, где твоё клеймо? Раз оно тебе нравится — себе и ставь. Лучше на лоб, чтобы сразу было видно, — огрызнулась. Еще я себя вещью не чувствовала… Не дождетесь!
— Но оно точно было! — выдал этот стервец, глядя на меня своими невозможными глазами цвета неба.
Тьфу… Вот зачем он такой красавец? Мужчина должен быть не страшнее обезьяны, все остальные мнят о себе такое… Хотя это я уже что-то слишком разошлась, а во всем виноват голод. Я когда голодная — злая. И чем дольше не ем, тем злее становлюсь.
Живот снова подвел, завыв. Я отвернулась от персиков. И почему я должна соблюдать правила приличия в чужом доме, когда со мной никто не церемонится? За руки вот хватают, таскают по всему дому, словно собаку на поводке, игнорируют…
— Было да сплыло, — сглотнула, все же чувствуя, что не могу удержаться. — Слушай, можно мне персик? Я есть хочу!