А что? Молодая, одинокая, детьми не обременена. Можно и познакомиться.
Мужчина ласково мне улыбнулся, отчего его взгляд стал теплее на пару тонов. Не знаю, как это возможно, но от него буквально исходила доброжелательность, хотя еще секунду назад, готова поклясться, ее не было. Интерес — был, а вот этой улыбки и мягкого ощущения приятной заботы не было!
— А если хочу? — уточнил он, словно бы гипнотизируя меня своим взглядом. — Вы согласны?
— Можно попробовать, — кивнула. — Надеюсь, тот, с кем вы хотите меня познакомить, будет столь же красив, как и вы, — пошутила, улыбаясь.
— О! — обрадовался чему-то поздний прохожий. — Будьте уверены: красивее его вы в нашем мире никого больше не встретите! Только вот будьте готовы, что за его сердце придется побороться.
Рассмеялась, принимая все это за шутку. В самом деле, у меня так давно не было отношений, что пора уже. Я ведь тоже не железная и детей уже хочу, семью…
— А вы забавный, — поделилась, ощущая, как краска смущения приливает к щекам. Все же нечасто я знакомлюсь на улице, а точнее, это вовсе в первый раз.
Откуда в нашем городке много свободных мужчин? Обычно их днем с огнем не сыщешь, иногда такое ощущение, что всех еще после школы разобрали, если кто не уехал покорять столицу.
— Так вы согласны бороться? — еще шире улыбнулся мужчина, а его взгляд стал пронзительнее.
— Отчего же не побороться, — пожала плечами. — Если он того стоит, конечно.
— О, поверьте мне. Он того стоит. Закройте глаза.
Я улыбнулась и послушно прикрыла веки, предполагая, что парень желает сделать мне какой-то сюрприз. Зачем-то подошел ведь, и с такой уверенностью… Может, у него рядом друг с букетом цветов или еще чем, таким же притяным.
— Только не подглядывайте. Сейчас все будет в лучшем виде! Межмировой портал — штука сложная, а я не хочу опять напортачить.
— Договори… А-а-а-а!
Глава 2
— Твою бабушку! — ругалась я, ощущая, как лечу сквозь какой-то туннель, по типу аквапарка.
Вокруг мелькали разноцветные кольца. И хоть тут не было воды, но меня отчаянно тянуло вниз. Туда, где светлым намеком виднелся просвет. При этом я совершенно не чувствовала под своей задницей ничего твёрдого, что вызывало странный диссонанс ощущений.
— Ненавижу экстрим! — орала я, ощущая, как этот тоннель резко сворачивает вбок, отчего меня швыряет в сторону и я больно прикладываюсь коленом.
А затем яркий свет ослепил глаза, ощущение падения закончилось, и я резко вывалилась в какой-то пыльной каморке, до кучи шандарахнувшись еще и лбом о какое-то ведро, ответившее гулким металлическим лязгом.
Жалко сжалась на мгновение, пока сердце сильно колотилось где-то в пятках, а все тело прошивала мерзкая дрожь от слабости после большого выброса адреналина.
— Чтоб я еще раз познакомилась на улице!.. — прошептала себе под нос, откидывая с лица распустившиеся из удобной шишечки рыжие длинные волосы, пытаясь осмотреться и побороть противную дрожь.
Я оказалась в чулане. Пыльном, наполненном ведрами, тряпками и швабрами чулане! У нас такой же в школе был, мы все время там прятались от злой училки в младших классах, наивно надеясь, что нас там не найдут. В горле сушило. Титаническим усилием воли попыталась встать, но ноги казались ватными, а все тело трусило.
Вот почему я никогда не хожу на всякие американские горки, экстремальные карусели и аквапарки! Ненавижу свое состояние после. Да, может и весело, но потом еще полчаса приходишь в себя. В общем, не мое это.
Сухо сглотнула и снова попробовала встать, заметив, что дверь из этого кошмара находится за моей спиной. Она выдала себя узкой полоской света снизу, тускло освещая все пространство вокруг. И только потом сообразила, что одета не в свои спортивные штаны и футболку, а в какое-то пыльное платье, отчего и не могла встать, все время опираясь коленом о подол и не давая себе простора для маневра.
Чертыхнулась, вытаскивая тряпку из-под колен и пытаясь не думать о том, когда и кто успел меня переодеть. Нет, в целом штаны у меня были как раз примерно цвета платья — нежно-голубые, если присмотреться в темноте, и ткань похожа — плотная лайкра. Но у меня-то были именно штаны, а не платье! Но не успела я встать, отдышавшись при этом и потерев ушибленное колено, ощущая, что боль лишь усиливается от напряжения, как дверь резко распахнулась, ослепляя на мгновение ярким солнечным светом, и кто-то шумно вздохнул, а затем начал ругаться мужским, слегка писклявым голосом: