— Ты… ты наложница господина! — заладил этот чурбан. — Ты не должна оголять тело перед другими мужчинами!
Он даже потом покрылся от злости. Подумаешь…
— Что я должна и кому обязана — буду решить сама! — фыркнула. — И это всего лишь ступни! Я ж не грудь вывалила.
Кажется, мужика сейчас хватит кондрашка.
— За мной! — заорал этот гад, как только продышался, вновь хватая за больное запястье.
Ай, да что такое-то! Почему его хватательный рефлекс так сильно выражен?!
— Куда мы идем? — уточнила, стараясь не хромать, так как колено еще простреливало болью, и радуясь, что в окружающей безвкусице на полу везде ковры, а не щебенка, а то я же босиком, местную обувь не успела нацепить, как этот пузан взбеленился.
Нет, мужчина не виноват в том, что у него такая фигура. Может, сахарный диабет или гормональное нарушение, вот и висит пузико, но почему он, вместо того чтобы скрывать недостаток, так сильно его выпячивает? Это же некрасиво!
— К господину!
Меня протащили сквозь все тот же безвкусный зал с продавленными диванами, а затем и дальше по коридорам. Все, что я могла, стараясь не отставать, это рассматривать окружающее кошмарище.
Ну кто так зонирует пространство? Откуда эти никуда не подходящие желтые шторы, зачем тут ковры на стенах, откуда эти коптящие факелы? Зачем здесь столик? Он бы лучше смотрелся в углу, а уж бездарно оформленный бассейн в каком-то подобии огромной веранды в конце недокоридора меня вовсе добил. Вот мы идем по клуатру, и вот монолитная стена слева обрывается, а я вижу колонны и со второй стороны, а между этими рядами колонн большое пространство под бассейн. С обеих сторон за рядами колонн виден сад, а сверху все это монструозное сооружение накрывает крыша — на огромной высоте!
Вели меня, похоже, как раз именно туда, причем в угол, где вместо нормальной зоны отдыха был оборудован мягкий уголок, абсолютно не подходящий ни по цвету, ни по стилю в это странное недопомещение.
И пока я рассматривала совершенно дикие здесь статуи девушек, изогнувшихся в неприхотливых позах, пытаясь понять, к чему это вообще тут, меня подвели к этому самому мягкому уголку, где…
Вау!
Взгляд мгновенно прикипел к самому шикарному мужику, которого я видела когда-либо. Темные глаза, обрамленные густыми ресницами, пухлые губы, идеальные черты лица… А тело, увитое сухими мышцами без грамма лишнего жира? Его не портили даже черные длинные волосы и цветастый халат, больше подходящий уставшей домохозяйке, чем мужчине.
Он возлежал на подушках одного из диванов, сверкая обнаженным торсом, прикрывшись подолом халата ровно настолько, насколько был прикрыт Аполлон фиговым листком в музее искусств.
— Арман, кого ты мне привел? — Голос с бархатными переливами добил меня окончательно.
Пальцы зачесались. И пусть я ни разу не портретист и вообще людей рисую довольно посредственно, не на то училась, но казалось, что не зарисовать это совершенство — просто кощунственно! Окинула взглядом помещение в поисках бумаги и карандаша, но вокруг, кроме ваз с фруктами, пахнущими так, словно я попала на настоящий восточный базар, ничего не было. В одной из ваз рядом с мужиком были даже персики, которые я дико обожаю — хоть их хватай и начинай рисовать вкусным соком на очередном истоптанном ковре этого странного помещения.
Ковер в бассейне. Кому скажи — на смех поднимут и будут правы. Это же дико непрактично! Я как-то раз по просьбе заказчика отрисовала в проекте шкуру медведя в подобном помещении, так хозяин дома мне потом все же позвонил, попросил заменить ее на что-то более… подходящее. Признался, что устал ее сушить и чистить. Все же бассейн — это всегда влага и вода. Здесь должны быть непромокаемые материалы. Или по крайней мере те, что сохнут самостоятельно без потери внешнего вида и функционала.
Тот самый пузатый Арман едва не свалился на пол, склонившись очень низко. Еще и меня за собой потащил, гад, отчего я едва не кувыркнулась носом в подушки на полу, ощутив, как больное колено отказывается сгибаться.
— Да отпусти же ты! — возмутилась, вырвав руку и кое-как выпрямляясь.