— Намекаете на различие менталитетов, независимость и свободолюбие европейских женщин?
— Ну да…
— Обещать ничего не стану. Да и кто она вам, чтоб о ней беспокоиться… Каким образом я поступлю со своей собственностью — не ваша забота, — резко прозвучало в ответ.
«Попытаться стоило, больше помочь нечем» — подумал Владимир и мысленно пожелал девушке не сломаться…
Глава 3
«Что происходит?! Меня закрыли на ключ!» — причём не сразу заметила это. Лишь когда я решила поинтересоваться дальнейшими планами и уточнить, почему за мной долго не приходят, наткнулась на запертые двери.
Хотела, было, позвонить начальнику, спросить обо всём у него, вот только телефон каким-то образом исчез. Порывшись внимательнее в сумочке, паспорт также не обнаружила… Забрать тайком их могли в одном случае, пока я принимала душ. Кто заходил в комнату?
Тут же кинулась к своему чемодану — он оказался пуст. А заглянув в шкаф, увидела аккуратно развешанную одежду: как мою, купленную специально для поездки, так и не принадлежащую мне — помимо традиционных платьев, шёлковых сорочек и халатов, здесь висят наряды, которые обычно надевают исполнительницы восточных танцев, а ещё много эротического нижнего белья…
«И как это понимать?!» — гоню ужасающие мысли прочь, но сомнения уже одолели…
На что я подписалась, приехав сюда?!!
За весь день никто не пришёл ни разу… не развеял пугающие подозрения…
Я отчаянно стучалась в массивные двери кулаками и ногами, звала на помощь — да всё без толку, мои жалкие попытки остались без внимания. Окна вовсе не открываются, а в сочетании с хорошей шумоизоляцией — кричи, не кричи. И есть ли в этом смысл?
Последняя надежда на спасение рухнула, когда вечером, прижавшись лбом к стеклу, увидела, как Владимир Васильевич сел в машину и покинул владения шейха.
«Бросил… обманом заманил в чужую страну и уехал…» — отказываюсь верить в это. Впрочем, ситуация яснее ясного. Теперь все вопросы, заданные на собеседовании, уже не кажутся странными: искали идеальную жертву — вот, как это называется.
Несложно догадаться, в каком статусе здесь нахожусь: о сексуальном рабстве слышала, конечно, хотя никогда не думала, что эта незавидная унизительная участь коснётся меня. Как же я могла вляпаться в это дерьмо?! Как выбираться на свободу?! — не представляю. И помочь некому.
«В восточную сказку попала…» — ну-ну…
Обессилено опустилась на пол и, обняв свои колени, расплакалась.
В этот момент в комнату кто-то вошёл… Приблизился, остановившись передо мной.
Боюсь поднять глаза.
— Диана…
От звучания собственного имени, вернее того, каким голосом оно было произнесено — грудным и басистым, я вздрогнула.
Осторожно посмотрела: мужчина лет сорока; высокий, крупного телосложения; голова гладко выбрита налысо; густая чёрная борода; на типичного араба не похож — кожа не такая смуглая, черты лица тоже другие — ближе к европейским. Но больше всего напрягает взгляд — тяжёлый, властный, пронзительный и словно осязаемый.
Противное ощущение вызывает…
— Встань, — сказал он (точнее приказал, не предложил и не попросил). — И вытри мокроту: твои слёзы меня никак не трогают. Не разжалобишь, — добавил тут же.
«Очевидно тот самый Саид бин Мухаммад Аль-Сулайти».
Не желая злить, тем более — понятия не имею, чего ждать от этого человека, на какие поступки способен, решила не спорить и выполнить приказ: встала на ноги и вытерла щёки.
— Вживую ты красивее, чем на фото, — внимательно изучает.
И стоит мужчина слишком близко, от этого некомфортно — довлеющая энергетика отталкивает.
Я отошла на несколько шагов назад, заметив его намерение прикоснуться к моему лицу. Только позади стена — отступать некуда, обойти мощную фигуру и убежать едва ли получится.
— В глаза смотри, когда я с тобой говорю! — резко обхватил мой подбородок, а второй рукой — крепко сжал затылок, чтоб не отворачивалась. — Меня зовут Саид, но обращаться будешь не иначе как «господин». Всё понятно?
Машинально кивнула, опасаясь дальнейших действий.
— Вот и умница, — улыбнулся. Лучше бы он этого не делал: не улыбка, а звериный оскал. — Надеюсь, тебе не надо объяснять в качестве кого приехала сюда?
— Нет… — пересилив себя, ответила. Только это не означает, что сдамся на милость судьбе, и не стану бороться за свободу. Послушной игрушкой для постельных утех я не буду!
— Владимир задолжал мне…
«А расплатился мной» — сволочь!