За что ты же так сломал меня, Родерик?!
Хотелось вцепиться в него, выдрать все ответы, но вместо этого я в очередной раз выпускала хриплый стон сквозь приоткрытые губы, пытаясь поймать себя на грани реальности, боясь безвозвратно потеряться в этом безумии.
— Тебе же понравилось, когда я целовал тебя сюда в прошлый раз. — Говорил он, обдавая нежную, влажную кожу горячим дыханием. — Понравилось, Аорелия, не слышу ответа?
— Да-а… — Простонала я, словно впервые слыша свой голос. Настолько он был необычен, и тембр, и громкость и чувства что были в него вложены.
— Если понравилось, направь меня, покажи, где было приятно больше всего. — Он опустил мою ладонь на свои волосы, и я совсем потерялась.
Он как будто отравил всю реальность вокруг меня. Не существовало ничего, только наши голые, влажные тела в этой постели. Он позволял мне прикасаться к нему, руководить, заставляя меня поджимать пальчики на ногах от удовольствия.
— Какая ты сладкая, жемчужина моя. — Шептал он, заставляя меня прекратить извиваться под ним, играя, мучая. — Ничего слаще не пробовал. — И вновь набрасывался как жадный до вылизывания пес, пока я выкручивалась и шептала что-то не понятное, растворяющееся в темноте погасших свечей.
Уже нет его животного у ног, оно по-хозяйски скручивается у моих ног. Не враг, не друг. Охранник.
Волна совершенно других ощущений накрыла меня, когда я ощутила растягивающий меня палец, изнутри.
— О-о-о!
— Тише, тише. — Заговорил ярл. — Ты уже влажная, больно не будет.
И я поверила.
Чуть позже к нему присоединился второй палец, и они плавно танцевали внутри меня, вокруг них было все больше влаги, а я все бесстыднее расставляла ноги.
— Теперь ты сможешь принять меня, девочка моя. — Я вспомнила его член и вновь сжалась, встречаясь взглядом с ярлом, который вновь оказался на одном уровне со мной. — Обхвати меня ногами, не бойся, малыш. Доверься мне, я больше не сделаю тебе больно.
Он прихватил меня одной рукой за бедро и устроился поудобнее, дождавшись, когда я выполню его просьбу.
— Не бойся. — Шептал он словно искуситель, и плавно водил головкой по влажному истекающему соками лону.
Чего я боюсь? Я же безумно его хочу. Хочу ощутить его в себе, вдыхать мускус полной грудью, обнять его словно он ручной тигр, без страха и стеснения.
— Готова? Я постараюсь не торопиться. — Сказал муж и аккуратно надавил на вход, выделяя себе пространство.
Я закусила губу. Пока не больно. Еще одно плавное движение и головка оказывается во мне, заставляя меня закрыть глаза и застонать, вторя стону мужчины. Еще один плавный рывок и вот он уже на половину внутри, а я совершенно растеряна в своих ощущениях, которые северным сиянием переливались от возбуждения, на грани животных инстинктов, до цепенеющего страха.
Он подался немного назад, и я укусила его за шею, поддавшись порыву.
— Р-ррр-ррр… — Раздалось над ухом и вновь толчок и мужчина полностью во мне, прижимает своими огромными руками к своему горячему телу, придерживает за спину и зарывается пальцами в волосы.
— С ума меня сводишь, моя Аорелия. — Сквозь стон шепчет он, отодвигаясь назад. — Моя Аорелия. — Толчок и вновь до конца. — Узкая… Какая ты чертовски узкая…
Он брал меня, плавно опуская контроль. Я не замечала этого, мне было словно мало его, я хотела ближе, дольше, глубже, чувственней, о да-а-а…. Вот так!
Это была уже не я. Это была та Аорелия которую хотел видеть Торунн в своей постели. Должно быть грустно, обидно от такого проигрыша, но он был сейчас слаще победы. Это было то, чего я ранее не испытывала, словно слияние не только тел, но и душ, в которое меня затянуло сильнейшим штормом по имени Родерик.
У меня закрывались глаза от нашей близости, я вновь и вновь прижималась губами к его лицу, искала его на ощупь, в темноте. Натыкалась на грубые поцелуи, такие властные, такие жесткие и полные страсти. Он хотел только меня, вне сомнений. Я позволяла убивать себя вновь и вновь, с каждым толчком поддаваясь его теплой как одеяло заботе, которая топила меня под страстью, похотью и желанием. Я не умела. Не умела читать себя и понимать, как эта близость меняет все моим мысли. Я была так сконцентрирована на ней, что не поняла, в какой момент оказалась сидя на его плотных мускулистых ногах, в крепких объятиях, лицом к лицу.