Когда-нибудь я его точно убью.
Я ожесточенно поскрежетала зубами, отчего шарахнулись все лошади, кроме Смирного. Серый жеребец давно привык к проявлениям моего мягкого незлобивого характера.
Попинав кормушки и малость спустив пар, я пошла к выходу — нельзя же весь день прятаться в конюшне, и так предстоит скоро отправляться. Но не сделала я и десятка шагов, как была сбита с ног. Хорошо, что в сено.
— Ой, извини, Вевея! — Лиина проворно слезла с меня, болезной, помогла подняться и отряхнуться.
— Какие бесы в тебя вселились? — поинтересовалась я, после того, как обматерила неудачный день и всех травниц на свете.
— Ну-у… — девушка подняла на меня задумчиво — хищные глаза незаслуженно побитого крокодила, и я поняла, что у нее тоже что-то случилось.
Лиина
Никогда не ходите «в гости» к дроу! Лучше к василиску в логово — разницы особо нет.
— А ты чего как мешком стукнутая? — спросила белокурая ведьма.
— Так заметно? — удивилась я и поведала о своем эпическом провале.
Как я и предвидела, Келис затащил меня к себе не просто так. Усадил в креслице, налил бокал вина. Заигрывать начал. Мол, то да се, мы с тобой подходим друг другу, ля-ля-ля, нам будет отлично вместе и все в таком духе.
Я так и подскочила в кресле, когда эльф прямым текстом предложил мне завести шашни. При этом так проникновенно глядел…
Я еще подумала: «И чего отвечать? Ты прекрасен, спору нет?». Эта мысль заставила меня улыбнуться. А этот тупица решил, что это я так согласие показываю и перешел к активным действиям. Точнее, поцелуям.
— Совсем сдурел, ушастый? — возопила я, отталкивая сластолюбца. Блин, в Совельце продажные женщины не водятся что ли, чего к невзрачной лекарке-то пристал?
Но не миновать бы мне сомнительного счастья стать содержанкой Келиса, если бы в этот момент не открылась дверь, и не вошел… блин, еще один остроухий!
— Kealis, vie`nie… О-о-о, — удивленно протянул Дан, узрев сию картинку: темный обнимает меня, а я готовлюсь шандарахнуть его вазой по дурной башке.
В таких случаях третий — явно нелишний. Келис сразу отпустил меня, благополучно избежав удара по черепушке, и принялся переругиваться со светлым эльфом. По крайней мере, я так думаю: вид у обоих перворожденных был недовольный. Жаль, не понимаю их язык, явно бы пополнила запас ругательств.
— Loen`ile graat vie nor? (Зачем ты нам помешал?)
— Sheit vie`r, inna a`nie leeh. (Скорее тебе, девчонка не восторге.)
— Vasa-tor? Ore`soll neer a`nore, laahel vie lor a` inna veeh! (Какая разница? Одни сразу соглашаются, другие долго ломаются. Ты же знаешь человечек!)
— Less` inna a ria-vell. (Но эта другая.)
— Что этот дроу о себе возомнил? — вознегодовала Вевея, сыпля золотистыми искрами из глаз. Жутковатое зрелище…
— Да забей, — я махнула рукой, втихомолку радуясь, что смогла устоять против убойного эльфийского обаяния. Еще дешево отделалась!
— Могу и забить, — явно не так поняла меня девушка, хрустнув костяшками пальцев.
— Эй!
— Да шучу я, шучу.
Из Совельца мы выехали через час. Предстояло трястись в седле целый день — у Кайрена я узнала, что деревенек поблизости больше нет, будут только леса и луга до самого болота Фей. Это известие, кажется, обрадовало только меня — от Клесы я слышала, что в здешних местах растет много редких лекарственных трав, которые больше нигде не найти.
Да и местность поменялась. Если раньше по пути попадались лишь чахлые рощицы и кусты, то теперь они сменились на густой прохладный лес, изобилующий ручьями и цветущими полянами. Красота.
Но пора поганить настроение мужчинам. Чем? Конечно же, прекрасным пением. Для начала мы с Лэнар и Вевеей исполнили знаменитую балладу путешественника. Ну, это:
Дорога бежит и бежит вперед,
Вдаль от родного порога,
Сменяют друг друга закат и восход.
Куда ты зовешь, дорога?
Сама по себе песня хорошая, однако в нашем исполнении звучала отменно отвратно, особенно для чутких ушей перворожденных, поскольку приятный голос и слух присутствовал только у Лэнар. Нам с Вевеей медведь не просто на ухо наступил, но и потоптался там в свое удовольствие.
Вдоволь помучив спутников дорожной песней, мы перешли на лирическую:
Мясники, мясники,
Все в кровище мужики!
Рринг даже тайком прослезился. Не знаю, чей это эффект — противного исполнения или содержания песни. Остальные еще как-то держались, изредка косо поглядывая на наше трио.
Потом, коварно улыбнувшись, мы затянули песню, обычно исполняемую наемниками в сильном подпитии: «Я влезу к ней под юбку и суну пестик в ступку», ну и тому подобное. Правда, дальше пришлось петь вдвоем с ведьмой — Лэнар слов не знала.
Остановились только тогда, когда Дан раздраженно предложил нам прибавку к зарплате, лишь бы заткнулись и перестали своим вытьем отнимать хлеб у почерг.
Ох, если бы он знал, чем мы займемся после этого импровизированного концерта — разрешил бы голосить до вечера. Ибо мы начали делать то, что больше всего ударяет по самолюбию противоположного пола, а именно — громко сплетничать и обсуждать внешность мужчин.
Ух, как тут Вевея развернулась…
— Девочки, ну это же позорище какое-то! Ни одного нормального парня. Вот хотя бы взять эльфов…
Те мигом навострили ушки (это так мило выглядит), изо всех сил делая вид, что не слушают нашу болтовню.
— Светлый эльф попался бракованный! Не блондин, как положено, и даже не русый, а черноволосый! — ужаснулась ведьма.
Дан выпал в астрал. Держу пари, ему такое никогда не ставили в вину. Ничего, ложка дегтя еще никому не мешала.
Дальше Вевея пренебрежительно оглядела напряженные спины дроу и проводника, пробормотав:
— А тут ничего особенного, и сказать-то нечего.
В ответ ее пробуравили оскорбленные янтарные и каре-бордовые очи, но и Кайрен, и Келис промолчали: ведь им же полагается не слышать наши чисто женские пересуды. Умора!
Мы с Лэнар поохали, что нынче настоящих мужчин днем с огнем не сыщешь, а потом обратили хищные взоры на сжавшегося в комок Рринга. Для него мы приготовили бочку меда, зная, что гномы терпеть не могут представительниц других рас.
— В нашем отряде только Рринг настоящий мужчина! — провозгласила Вевея.
От удивления тот едва не свалился со своего коня, а остальные глупо захлопали глазами.
— Гномы — самая храбрая раса в мире, — продолжила скинния.
— Я обожаю рыжих! — добила Рринга я, посылая страстный взгляд и еле удерживаясь, чтобы не прыснуть со смеху.
Бедняжка не знал, куда деваться от своих напористых поклонниц. Еще поймают где-нибудь в кустах да зацелуют до смерти! Если не хуже.
М-да, все-таки мы маленько перегнули палку… Мужчины обиделись. Следующие два часа прошли в гробовом молчании. Тишину нарушал лишь топот конских копыт, галдящие птицы, сопение гнома, шелест листьев да блонди вертелась — крутилась в седле.
— Вевея, ты в кустики хочешь? — не выдержала я.
— Нет.
— Живот болит?
— Нет!
— Головка бо-бо?
— Да нет!
— Да или нет?
— Лиина, отстань!
— Ну, мне же надо кому-то рвотное зелье скормить, а то второй день тухнет, — хмыкнула я.
— Отдай Кайрену, — буркнула светловолосая чародейка, неприязненно взглянув на едущего далеко впереди проводника. — Что ты вообще ко мне прицепилась?
— А чего ты ерзаешь в седле? Любой может подумать, что у тебя в одном месте завелись гли… что тебе надо в сортир.