Лиина же, по своему обыкновению, требовала надбавки. И за что же на этот раз?
А-а, за то, что вылечила Дану гангрену? Я покатилась со смеху, вспоминая этот случай.
Перворожденного как-то угораздило поцарапать нос, когда мы продирались сквозь колючие заросли шиповника. Ничего серьезного, но знахарка пришла в ужас: «У тебя же гангрена будет, нос распухнет!», выкопала какой-то корешок (подозреваю, что первый попавшийся) и, как был в земле, радостно плюхнула на прямой и когда-то чистый нос ошеломленного эльфа. Что его разыграли, он сообразил только через минуту вдохновенного созерцания грязного пучка травы на своем лице.
Ну, наха-алка!
Смеясь вместе со всеми, я случайно поймала какой-то странный теплый взгляд Кайрена и, неожиданно для себя, покраснела.
Так, что-то я излишне расслабилась, обмякла, надо взять себя в руки. Что это была за реакция на проводника?
Отгоняя ненужные размышления, связанные с одним несносным типом, я отошла к большому валуну неподалеку от нашей стоянки. Камень еще был теплым после дневной жары, а в воздухе разливалась вечерняя прохлада, зудели комары.
Здесь, в горах, открывался красивый вид как на долину, так и на темно-синее небо с первыми звездами, большими и яркими, как драгоценные камни. Мирная картинка, как раз для моих расстроенных нервов. Я принялась плести заклинание общего умиротворения, и вдруг потянуло могильным холодом, замораживая сердце.
Я завертела головой, выглядывая противника. Неоконченное заклинание растаяло в воздухе.
Нет, не здесь…
Я так ретиво вскочила с камня, что не удержалась и свалилась на землю, разбив коленку. Потом бросилась к нашему лагерю, шипя ругательства и отчаянно боясь не успеть.
Ее называют Многоликой. Сама тьма поселилась в ее глазах, а ночь плескалась в волосах, обнимая ослепительно белые плечи и спускаясь к татуированной спине.
Она — не зло. Она просто темная.
Ты еще не забыла обо мне, сестра? Мой ход, лови подарок…
Я чуть не опоздала. Нагаданный ледяной демон почти начал собирать свою смертельную жатву.
Мои товарищи, не видя аквита, но ощущая ненормальный холод, вооружились мечами и настороженно оглядывались вокруг. А между тем, кристально-голубая «тучка» неслышно прокралась вплотную к ним. То, что я раньше принимала за клюв, оказалось щупальцем, и оно жадно загребало воздух, приближаясь к ничего не подозревающим остроухим.
— Вевея, что… — озадаченно начал Кайрен, глядя, как я сломя голову несусь к ним. Закричать, как-то предупредить не было времени.
Если выживу, я даже извинюсь, а сейчас было не до вежливостей. «Магической дланью» оттолкнув удивленных эльфов с пути щупальца, я кинулась наперерез, вырывая из себя силу для атакующего заклятия. На щиты, как всегда, времени не хватило — именно так меня когда-то подловил колдун из Гривок. Время до боли замедлилось, и я увидела, как вязко летит в аквита заклинание, но не замечая, как тянется ко мне ледяное щупальце…
Я все-таки не смогла обмануть судьбу.
Здоровенная верига опрокидывает меня на землю, погасив так и не сформированный толком со страху огар. Оскаленная морда подбирается к горлу, я кричу и отталкиваю ее слабыми руками. Бесполезно.
Щелчок пальцев и морок наставницы исчезает без всяких следов.
— Очень плохо, Вевея! Опять ты раскрылась, не успела ни атаковать, ни поставить защиту. Когда-нибудь это будет стоить тебе жизни, — слышится спокойный голос Даринит.
Кажется, я так и не выучилась, наставница.
Как я рухнула на землю, не заметила. Обжигающий холод разливался по всему телу, зрение слабело, и все же я успела заметить, что останки ледяного демона истаяли в воздухе.
— Что она бормочет? — певучий мужской голос.
— Бредит, — глуховатый женский.
Кажется, кто-то рыдал, теребил меня, но я уже ничего не чувствовала, кроме множества холодных щупалец, поднимавшихся к сердцу.
Лиина
Я никак не могла поверить в случившееся.
Ни с того, ни с сего накатил жуткий, пробирающий до костей, холод, прибежала Вевея, швырнула большой искрящийся зеленоватый шар, что-то осыпалось ледяными крошками, на миг проявилось какое-то воздушное существо, а чародейка, охнув, осела на землю.
Надо отдать должное, наши спутники довольно быстро вышли из ступора и засуетились возле Вевеи.
— Лиина, tha-ne dass*! Ты лекарь или нет? Помоги! — обратился ко мне светлый эльф.
Вблизи блондинка выглядела еще хуже: стремительно бледнела и холодела, пульс еле прощупывался. Она явно не видела и не слышала нас, устремив застывшие глаза в закатное небо и шепча что-то неразборчивое.
— Что с ней? — ровно спросил Кайрен, присаживаясь рядом. Мне бы его железное самообладание!
— Откуда мне знать, — сорвалась я. Слезы как будто ждали именно этого момента, чтобы подленько заструиться по щекам.
— Эй, ты же знахарка! — возмутился Рринг.
— Всего лишь знахарка! Мы не умеем лечить невидимые раны, — огрызнулась я, во второй раз безуспешно разыскивая место удара «тучки». Должно же оно где-то быть?
Дыхание чародейки становилось неглубоким, редким. Тело коченело, и никакие одеяла не могли изгнать смертельный холод.
— Лиина, успокойся, — Дан поймал меня за руку, когда я бестолково носилась от Вевеи к своей сумке, не зная, какое снадобье применить. Обычные растирки не помогали.
— Как успокоиться?! Она умирает!
— Ты должна быть спокойной и собранной, тогда обязательно вспомнишь, что поможет магине, — от эльфа веяло убежденностью и силой.
— Я знаю, как вывести бородавки, веснушки, остановить кровь, вылечить ушибы, переломы, но о невидимых ранах даже не слышала, — призналась я, избегая его взгляда. Стало безумно стыдно. Если бы я хотя бы знала, где находится ее рана…
— Здесь, — произнес проводник, наклонившись над Вевеей, и указывая область правого бока. Я едва не выпустила склянки из дрожащих рук, столкнувшись с ним взглядом. Глаза Кайрена сейчас имели пронзительно желтый цвет и узкий змеиный зрачок.
Подавив желание изобразить в воздухе знак Пресветлой, я кивнула и принялась выискивать в сумке нужные травы. Поразительную мысль, что Кайрен — нелюдь, я решила оставить при себе — не время и не место. Тем более, что остальные, кажется, ничего не заметили, наблюдая за моими действиями. Опыт не пропьешь — я быстро и уверенно накладывала лечебную повязку, украдкой поглядывая на нашего проводника. Его глаза уже имели обычный темный цвет.
Вскоре мне удалось остановить холод, распространившийся по телу Вевеи. Ее дыхание выровнялось.
— А теперь все брысь, ваша помощь не нужна, — послала я товарищей, которые здорово нервировали своим вниманием и толкотней возле белокурой девушки. Все равно ведь ничего полезного не делают.
Ночь прошла относительно спокойно, состояние ведьмы улучшилось. Ранним утром она пришла в себя.
— Честное чародейское, Лиина, я здорова-а! — последнее блондинка уже выкрикивала, улепетывая от меня вокруг костра.
— И не поверишь, что еще вчера пластом лежала, — хмыкнула я, преследуя беглянку.
— Я не буду пить твои помои!
Знала бы Клеса, как обзывают ее фирменную укрепляющую настойку…
— Еще как будешь. Даже если придется силой вливать, — ответила я, маньячно потрясая небольшой склянкой и зажимая Вевею в расселине.
Больная смирилась и приняла настойку. Глотнула. Скривилась.
— Я замечательно себя чувствую и без твоих смесей из помета гарпий, которые ты выдаешь за лекарства!