— В перевороте участвовала лучшая дюжина скайлинок. Орден поручил мне расследовать это дело. Говорят, что среди скайлинок была та, которую я поклялась убить во что бы то ни стало, — безжизненно произнесла девушка.
Лэнар и Шэра, неразлучные сестры из простой крестьянской семьи, но бесконечно разные, как день и ночь.
Благочестивая, милосердная Лэнар, умеющая смирять себя в невзгодах, любящая дочь.
Своевольная, блудная, дерзкая Шэра, на свою беду всегда желавшая намного большего, чем имела.
Несмотря на все это, девушки были очень привязаны друг к другу, по крайней мере, Лэнар так казалось. Так и жили. Старшая — надежда семьи, и младшая — вечно пропадающая на свиданиях.
Однажды Шэра исчезла без следа, и никто не знал, что с ней сталось. Убили ли, похитили, а может, девушка сама ушла искать лучшей доли, как она всегда мечтала? Лишь старая деревенская ведьма равнодушно говорила Лэнар: «Свидитесь еще…»
А время шло. Вот уже родители лежат в земле, Лэнар, как отмеченная благодатью Пресветлой, попала в Орден скинний — неслыханная честь для крестьянской девушки-сиротки! Но все же она не забыла о любимой сестре, затерявшейся где-то на просторах Виктории.
Предсказание ведьмы сбылось через два года, во время ночной стычки со скайлинками. Полумрак искажает линии, однако Лэнар показалось, что противница, с которой она сбила маску в пылу боя, удивительно похожа на…
— Шэра? — неверяще прошептали губы и меч опустился в ослабевшей руке.
— Здравствуй, сестричка! — белозубо ухмыльнулась та. — Вижу, ты все-таки стала скиннией, как мечтал папашка.
— Но ты…
— Да, я жрица Темной, — с удовольствием согласилась Шэра, атакуя.
Рассвет. Две изящные фигурки на крыше магистрата. Одна затянута в черно-красный шелк, стоит на краю, кривя красивые губы в усмешке. У второй сияет на груди золотой скиннийский крест, а ветер давно растрепал уложенные в пучок волосы.
— Шэра, что с тобой случилось за эти годы?
— Да ничего, сестрица, — та отвечает почти весело. — Я всегда такая была, просто ты не замечала. Слыхала, ты одна из лучших в Ордене. Ну, а я — первая среди скайлинок. Давай по-родственному не будем мешать друг другу? — глумится Шэра.
Выбор сделан.
— Теперь никогда не жди пощады, жрица Темной сестры, — горький шепот с трудом слетает с губ Лэнар.
Две сестры, пошедшие по разным дорогам. Две судьбы: скайлинка и скинния.
*Tha-ne dass — неопознанное эльфийское ругательство.
*Диомид Миротворец — правитель Виктории, где собственно и происходит действие.
Глава 9
Глава 9
Лиина
Ну и дела творятся! Разборки остроухих, эльфийка в бегах, неизвестный маг, натравливающий на нас нежить. Даже и не знаю, что не нравится мне больше.
Вевея потом объясняла мне, что аквиты — вымирающий вид, обитающий в снежных вершинах гор и, чтобы заставить ледяного демона спуститься с них, надо обладать о-очень большой силой. Так что выжили мы только чудом. А что помешает этому треклятому магу науськать на нас еще парочку-другую таких же симпатичных зверушек как вериги и аквит?
В общем, легла я спать в отвратительнейшем настроении. И как-то некстати, в полусне, пришло воспоминание.
— Mourer lekk niariell, — и призрачно прекрасная НОЧНАЯ ЭЛЬФИЙКА, исчезающая во мраке болота Фей…
Вевея
Мы двинулись в путь как всегда на рассвете, злые, помятые и не выспавшиеся — этой ночью почти никто не спал, одолеваемый мрачными мыслями.
Кайрен обрадовал, сказав, что сегодня мы наверняка обойдем опостылевшие горы Ярэнве и ночевать будем уже в долине. Наконец-то!
Разговор снова съехал на вчерашнюю тему. Меня, как магиню, заинтересовал вопрос, как же эльфы разыскивают ненаглядную наследницу.
— У нас особые методы, — ускользали от ответа они, не желая раскрывать секреты.
— А что вы тогда делали в Семисвинске, когда ушли на весь день с Кайреном и Лэнар? — не унималась я. Не отстану, пока не узнаю хотя бы это.
— Мы ходили к госпоже Мирейльской, — с редким отвращением произнес Дан.
Как же я могла забыть!
Калида Мирейльская, знаменитая на всю Викторию провидица, живет в уединении в лесу около Семисвинска.
Правда, зимой она чаще всего перебиралась к своей старой подруге, Даринит Бельвинильской. И тогда долгие зимние вечера, когда за порогом бушевала вьюга, пролетали незаметно за удивительными беседами провидицы и магини.
Помню, Калида часто гладила меня по голове суховатой ладонью и говорила: «Далеко пойдешь, девочка». Только эта фраза и утешала меня, когда наставница в очередной раз задавала взбучку нерадивой ученице.
Ныне она очень стара, и чтобы войти в свой вещий транс, ей приходится прибегать к… хм, сильным средствам, например…
— Мы обнаружили провидицу в зюзю пьяной, — продолжил Дан.
Я не выдержала и пакостно захихикала, представив себе эту картинку и вытянутые морды эльфов.
— На вопрос, где сейчас находится хранитель, она глупо заржала и сказала: «Первородные, а жемчужину под носом не видите».
— Калида любит говорить загадками, — кивнула я. Бабуля задала жару остроухим!
— Потом свалилась на пол и захрапела, — вставил Кайрен, улыбаясь.
Смех грянул с новой силой.
— Но до этого, — своим чистым мелодичным голосом произнесла Лэнар, — она попросила «передать травнице, что ha-riott никогда не врет».
Травнице? Лиинке что ли? Мы дружно покосились на резко сбледнувшую с лица девушку, которая явно не ожидала такое услышать.
Лиина
М-да, подгадила провидица! Теперь придется показать, что она имела в виду, иначе любопытные сотоварищи никогда с меня не слезут, — угрюмо думала я, доставая на привале потрепанную колоду карт.
— Ha-riott — это гадание.
— Всего-то! — разочарованно присвистнул Рринг.
— И не простое, — одарив гнома уничижительным взглядом, я начала расклад, попутно объясняя.
Ha-riott. Древнее гадание, которое было когда-то украдено у армерянских шаманок и получило широкое распространение у игроков в рилли. Оно очень точное, поэтому многие не рискуют его использовать. Мало ли — плохая карта выпадет? Вот и я рискнула раскинуть на себя карты всего один раз. С пугающим результатом.
— Красиво, — выдохнула Вевея, зачарованно наблюдая, как порхают в моих руках карты, то исчезая, то словно из ниоткуда изливаясь каскадом, выписывая замысловатые фигуры.
Да, красиво. Вот только есть подвох.
Я веером скинула последнюю десятку и на примятую траву легли три оставшиеся карты — Темный Бог, Семь виселиц и Бездна. Все те же, что и в прошлый раз. Даже не стоило надеяться, что мне для разнообразия выпадет что-то другое.
Самый дурной расклад, означающий раннюю смерть.
«Ha-riott никогда не врет…»
Я сообщила это ребятам подчеркнуто ровным тоном, собирая карты, избегая смотреть в глаза, чтобы не найти там бесполезное сочувствие.
— Я не верю в гадания, — ледяным тоном произнес Дан.
— Легче от этого не стало, — не удержавшись, огрызнулась я в ответ. Синеглазый мазнул по мне внимательным взглядом, будто понимая, какая буря эмоций одолевает меня изнутри, и промолчал.
Настроение окончательно испортилось.
Умирать я планирую лет эдак через семьдесят (очень оптимистично) в окружении внуков и детей, а не вот так вот по-свински рано, как обещает зловещий расклад.
Ближе к вечеру мы окончательно спустились с гор, но, как назло, местность для ночлега не подходила. Слишком открытая, с облезлыми кустиками. Да еще и зарядил мощный проливной ливень, размыв землю до кашицы и красноречиво намекая, что стоит искать крышу над головой.