Сдвоенный вопль превратился в трио, потому что тут от шума проснулся Келис…
— А-А-А-А-А!!
Картинка маслом просто!
В итоге, мужчины сошлись на том, что ничего, конечно же, между ними не было, это все брага ядреная, крепкая, а пол холодный, так что втроем спать было теплее. Но, кажется, в этом они больше убеждали себя, чем нас. Сдержать мерзкое хихиканье было трудновато.
Когда мы начали собираться в путь, я показала ребятам подарок старосты.
Лошадка козырная! Не такая мощная как, допустим, жеребец Кайрена, но и не тонконогая и изящная, как эльфийские скакуны. Гладкая, стально-серебристая на солнце, со светло-лиловыми глазами.
И только остроухие о чем-то певуче шептались на своем языке, подозрительно глядя на кобылу. Мне это не понравилось.
— О чем разговор?
Дроу выпрямился, глядя на меня янтарными глазами.
— Если ты так хочешь знать, Лиина, это faire, лирранская порода лошадей.
Так и знала, что коняшка породистая.
— И что с того?
— Faire людей хозяевами не признают, — пояснил Келис.
— Эта лошадка явно не знает о таком правиле, — заверила я дроу с улыбкой, успев утром убедиться в дружелюбии животного.
— Кстати, ты же не дала ей имя, — напомнила скинния.
— Ах, да…
Я призадумалась, гладя кобылку по крутому боку. С фантазией на имена у меня всегда было туго. Ну, коль эту породу вывели ночные эльфы…
— Келис, как по-вашему будет «луна»?
— Liarill, — отозвался тот, улыбаясь, и именно в этот момент до боли напоминая мне Вира.
В груди как будто что-то сжалось. Нет, не время думать о нем.
— Значит, ее будут звать Лиа.
Через полчаса мы распрощались с деревней айранди и снова двинулись в путь. Правда, теперь у меня есть Лиа — маленькая мечта исполнилась и теперь мне не придется ездить вместе с синеглазым чучелом.
Следующий пункт назначения — Ларен, главный портовый город Виктории. Всегда мечтала в нем побывать, наслушавшись рассказов наемников в таверне Гырга.
Глава 10
Глава 10
Лиина
Итак, Ларен. Что о нем сказать? Не такой напыщенно-прекрасный, роскошный как Геликон, но более яркий, пестрый, колоритный. Город развлечений и беззакония, главная торговая точка Виктории. Поэтому здесь можно встретить выходцев из всех стран, начиная от угрюмых бородатых кочевников, надменных жительниц Кайдории и заканчивая смуглыми улыбчивыми сарацинами.
Последние, кстати, встречались чуть ли не на каждом шагу, окатывая нас с Лэнар и Вевеей сальными взглядами и эпитетами типа «Вай, какыии крыссавицы!». Но если скинния хладнокровно игнорировала нахалов, то мы с блонди просто желтели от злости. Чародейка до того разошлась, что одному особенно настырному южанину мстительно запустила трескучих искр в его телегу, заваленную торговыми свертками с тканями.
В общем, когда мы нашли постоялый двор, называющийся «Трилистник», я уже готова была напялить на себя паранджу, как ходят сарацинские девушки, если это спасет от навязчивого внимания.
Конюшня у «Трилистника» была довольно ухоженная, поэтому я с чистым сердцем оставила там Лиа. Потрепав свою красавицу по шее, заковыляла к выходу. Все-таки четыре часа езды на лошади для новичка это вам не хухры — мухры! Хорошо еще, что лошадь, чувствуя неопытную руку, не пыталась скинуть меня или встать на дыбы, как постоянно стращал мерзавец дроу.
А, вот и он. Легок на помине.
— Келис, ты считаешь, что Лиа не считает меня хозяйкой?
Белобрысый прислонился к косяку, вертя в руках травинку.
— Faire признают хозяевами только лирранов.
— Но Лиа же соглашается меня возить.
— Терпеть на себе всадника и преданно служить своему лиррану — это разные вещи, — вкрадчиво усмехнулся Келис, закусывая несчастную истрепанную травинку.
Невольно проследив ее полет до рта, меня вдруг кинуло в жар от воспоминаний, как дроу страстно целовал меня в Совельце. Подняв взгляд выше, я столкнулась с жгучими янтарными глазами и поняла, что не одинока в своих воспоминаниях.
Повисла неловкая пауза. Келис грациозно двинулся ко мне. Я напряглась — вновь противостоять убойному эльфийскому обаянию не хотелось. Пару раз я уже выдержала, остроухие меня явно закаляют своими поползновениями, но… Леший знает, чем все это кончилось, если бы не появился конюх.
Облегченно выдохнув, я пошла в общий зал «Трилистника» и… где же моя паранджа?
Хозяином сего заведения оказался толстый сарацин с окладистой бородкой — Алин, как он представился.
Непрестанно сыпля цветистыми комплиментами, он приобнял меня за талию, увлекая в зал. Мой робкий писк, что-де, мне стол уже заказан, Алин попросту не слышал, басом созывая разносчиц.
На счастье, тут я увидела наших спутников, давящихся от смеха при виде моей кислой физиономии. Избавиться от излишне радушного хозяина удалось только сделав заказ, затем я рухнула на стул рядом с полупридушенной Вевеей — и она, видно, не избежала горячих южных объятий.
— Ненавижу сарацинов, — в один голос прохрипели мы с чародейкой.
— Зато они вас любят, — загоготал гном, вознагражденный за это взглядом только что разбуженного василиска.
Но надо признать, блюда здесь подавали отменные. Уплетая мясной рулет с овощами, я исподтишка разглядывала полный зал постояльцев. А посмотреть было на что. Помимо парочки светлых эльфов с какими-то расфуфыренными человечками, шумной компании орков, троих гномов, презрительно разглядывающих нашего Рринга (интересно, почему?) в зале были еще путешественники-люди вроде нас; по-моему, даже мелькнула серая скиннийская мантия. За дальним столом в глубине зала вольно расположились три кайдорские воительницы. Одна из них, самая молодая, смугла и гибка, как пантера. Две другие — типичные представительницы своего племени, массивные, коротковолосые, бугрящиеся мышцами.
Кому-кому, а кайдоркам не надо опасаться похотливых взглядов, хоть и одеты они более чем вызывающе, даже продажные женщины застеснялись бы — кожаная полоска-лиф и нечто вроде очень короткой юбки, ведь они гордятся, что не носят защитных пластин и кольчуг, полагаясь лишь на возможности тела.
Хозяин «Трилистника» вился возле них, стараясь угодить. Его можно было понять — были известны случаи, когда вспыльчивые воительницы разносили по камешку таверны и лавки, если их что-то не устраивало. Эти же сидели спокойно, разве что изредка прожигали презрительным взглядом перворожденных, находившихся в зале.
Давясь от смеха, я вспомнила и причину такого отношения к эльфам: кайдорки ведь придерживаются нетрадиционной ориентации, используя мужчин только для продолжения рода. А остроухие, как темные, так и светлые, слывут большими соблазнителями женщин. Конкуренция!
Между тем дело шло к ночи, постояльцы начали расходиться по комнатам. Собрались и мы.
— Трудный был денек, — утомленно произнесла Вевея, поднимаясь по лестнице.
— Неизвестно, что еще завтра будет, — вздохнула я, представляя радужные перспективы, ожидающие нас в этом городе, полном озабоченных сарацинов.
— Энгиль! — задыхаясь, крикнул кто-то позади, и я почувствовала, как меня хватают за плечо и резко разворачивают.
— Эй! — возмутилась Вевея, сыпанув из глаз россыпью трескучих золотых искорок.