— И почему она это терпит? — изумились кайдорки, наблюдая за бесплатным представлением. — Энгиль бы за такое оскорбление сразу голову снесла!
— И все-таки я не понимаю, — протянула Фалайна, прищурившись, — Это вроде она, а вроде и не она.
— Это как?
— Понимаешь, Вевея, — начала объяснять она, и вдруг осеклась. Тут я тоже увидела Таю Хильрен, скользящей походкой вошедшей в зал. — Потом поговорим.
Лиина
— Я с тебя в апофигее! — возмущенно объявила я ведьме, когда она заявилась ко мне в комнату.
— Почему?
— Как ты можешь общаться с этими…ну ты поняла меня!
— Да нормальные они, — защищалась блондинка.
— Смотри, еще перевербуют!
— О да, — ехидно пропела эта голубоглазая зараза, — Кстати, Лииночка, давно хотела признаться, ты такая красивая, я прямо вся горю…
— Иди ты, дуреха!
Поржав и вдоволь обсудив нравы кайдорских воительниц, мы собрались идти на ларенский базар. Благо, деньги у нас водились, а остроухие вернутся не скоро — почему бы не устроить себе приятную прогулку?
— Я устала-а! — ныла Вевея через три часа.
— Как, уже? — фыркнула я. — Мы же даже до базара не дошли!
Ведьма страдальчески закатила глаза.
Впрочем, мы и так прекрасно провели время: увидели знаменитый фонтан духов в центре города, оранжерею, пару балаганов и сувенирных лавок. Конечно, если не брать во внимание, что каждый третий сарацин считал своим долгом восхищенно причмокнуть нам вслед и предложить выйти за него замуж.
Мы звали с собой и оставшихся товарищей, но Лэнар и Кайрену приспичило устроить себе совместную тренировку, а Рринг высокомерно заявил: «Буду я еще с такими бабами ходить, позориться!» за что огреб смачный поцелуй в лобик. Так что по городу шатались мы вдвоем, причем изредка я ловила на себе какой-то странный испытующий взгляд Вевеи.
Торговые ряды меня не разочаровали — и количеством сарацинов, и разнообразием товаров. Мы восторженно зарывались в роскошные переливающиеся ткани, рассматривали драгоценности, милые безделушки, амулеты и изящное дамское оружие.
В общем, время пролетело незаметно. С базара мы возвращались сияющие, с полными руками покупок.
По пути в «Трилистник» я успела заказать себе новый комплект белья и костюм в одежной лавке. Цены весьма кусачие, зато портной обещал мне, что вечером я уже смогу забрать обновки. Вот это сервис!
Отдохнув и разобрав покупки, я засобиралась на ужин. Выйдя в коридор, неожиданно стала свидетельницей такой сценки: три незнакомых гнома зажали в углу нашего Рринга.
Первая страшная мысль — групповуха!
Снедаемая любопытством, я подкралась поближе, желая увидеть такое извращение. Впрочем, меня жестоко разочаровали: гномы всего лишь ругались на своем скрипучем языке. Я разобрала только одно слово — «отверженный». Так-так, и чем им рыжик не угодил?
Излив свой гнев, сыны гор ушли, оставив Рринга потерянно прижиматься к стене. Выглядел он до того жалостливо, что хотелось дать ему медяк и погладить по голове.
— Что случилось, Рринг? Чего они от тебя хотели?
Гном вздрогнул, только заметив мое присутствие.
— Человечка! — простонал он, ринувшись к своей комнате.
Не поняла, это наезд?
— Ну Рринг, ну расскажи! — залебезила я.
— Ни за что! — рыкнул тот, попытавшись закрыться в комнате.
Дохлый номер. Я вставила ногу в дверной проем и ловко протиснулась внутрь.
— Рринг, не будь врединой, а то зацелую! И всем буду говорить, что мы любовники!
Гном в ужасе схватился за сердце, видимо, во всей красе представив такие перспективы.
— Ну хорошо, хорошо, настырная, — выдавил он, усаживаясь в кресло и нашаривая в кармане флягу с самогоном. — Слушай…
Ну, что сказать? Как я поняла, раньше он работал в шахтах. Но гномьи Молчащие Боги (не спрашивайте, я их не знаю) за что-то разгневались на своих последователей, и шахты обвалились, оставив в живых только Рринга.
Старейшины постановили, что кару богов навлек именно рыжик и изгнали его из гор. С тех пор Рринг обречен скитаться по людским странам, не находя покоя, нося знак «отверженного», понятный каждому гному — сложный узор на куртке, похожий на раздавленного жука.
— А вернуться назад нельзя? — сочувственно спросила я.
— Только если я совершу какой-то подвиг, ик.
К этому времени рассказа рыжик от переживаний успел основательно наклюкаться.
— Вот, ик! Смотри, — Рринг вытащил откуда-то из подмышки небольшой медальон, явно женский и протянул его мне.
Внутри оказалось изображение какого-то русоволосого гнома с шикарной бородой, заплетенной в косички.
— Это моя невеста, Кварра, — выдал сын гор, с нежностью гладя медальон. — Она обещала ждать меня.
Хм, а я думала, что это его дедушка…
Кое-как успокоив расчувствовавшегося Рринга, я пошла в общий зал. Есть-то хочется!
Там уже все наши были в сборе, не считая меня и Рринга, даже две сумрачные эльфийские тушки. Сразу видно, желанных вестей они не получили. Как всегда, не теряя времени на объяснения, Дан объявил, что уже завтра утром мы взойдем на борт корабля — придется пересечь море, чтобы добраться до последней точки путешествия — Великой Оркской степи.
Ну, по крайней мере, у нас есть вечер чтобы как следует поразвлечься!
После ужина я сходила проведать Лиа. Лошадь чувствовала себя хорошо, но явно заскучала в стойле, поэтому я вывела ее прогуляться за конюшней, подальше от любопытных глаз.
Шерсть красиво искрилась в лучах заходящего солнца, когда кобыла с изяществом аристократки наклоняла голову, хватая травинки.
Я стояла рядом, задумчиво любуясь своей серебряночкой. Никак не могу разобраться. Келис говорит, что для Лиа я не истинная хозяйка.
— Необычная порода, — произнес кто-то.
Вздрогнув, я обнаружила рядом с собой полуобнаженную смуглую девушку. Одна из вчерашних кайдорок.
— Возможно, — настороженно ответила я. Такое ощущение, что она хочет что-то у меня разузнать.
— Ты немногословна, — заметила собеседница. — Я Фалайна, а ты ведь Лиина?
— Да.
Пожалуй, я впервые обрадовалась появлению светлого эльфа. Он нахмурился, увидев меня в компании кайдорки, а та смерила его презрительным взглядом. Взаимная «любовь», горько!
— Лиина, надо поговорить, — процедил остроухий. Где-то я это уже слышала.
— Извини, Фалайна.
— Увидимся, — разочарованно попрощалась девушка.
Судя по недовольному виду Дана, сейчас меня будут песочить.
— Я ведь просил тебя не приближаться к кайдоркам? — вкрадчиво начал он.
Угадала.
— Когда это? — я профессионально состроила кристально-честные глаза. Ну правда, впервые слышу.
Мужчина запнулся, вспоминая.
— Хорошо, я говорю это сейчас. Не разговаривай с ними больше, слышишь?
— Постараюсь, — ворчливо отозвалась я, обходя по дуге настырного остроухого. Возмущаться, что Дан снова пытается мне что-то запретить, не стала — не тот настрой, да и у самой желания нет общаться с воительницами. От них не знаешь, чего ожидать. Да и смущает меня та белокурая женщина…
Дан ловко поймал за руку, вынудив остановиться:
— Я о тебе забочусь, глупая.
— А я не нуждаюсь в заботе, — невозмутимо парировала я.
— Мегера! — улыбнулся синеглазый. До чего же красивый все-таки.
— Зануда, — пропела я, выворачиваясь.