— Так это не сон? — разочаровалась девушка, мутными глазами озирая помещение. Ничего особенного, просто маленькая каморка с внушительного вида дверью и дыркой в стене, которую кто-то умный назвал окном.
— Может тебя пнуть, чтобы лучше соображалось? — предложила я. У меня-то от одного вида амитритовых цепей сразу в голове прояснилось.
— Ну и во что мы опять вляпались? — простонала Лиина, поднимаясь.
Отличный вопрос.
— Мне бы самой хотелось знать, — я с завистью проследила, как она разминает затекшие ноги. Поделилась информацией: — Зато я помню, что тебя вчера душевно приложили по башке.
— Что-о? Кто-о? — а глазки-то какие кровожадные…
— Какая-то небритая сарацинская морда, — с усилием вспомнила я. — Их там около двух десятков было.
— А может это у тебя в глазах двоилось? — прозорливо уточнила травница, потирая шишку на затылке.
Ой позо-ор, проиграть разбойникам-сарацинам! А еще боевая магиня. Хотя точно помню, что хорошенько подпалила задницы паре-тройке напавших.
— Ну что ж, поздравляю, Вевея: нас похитили! — убито подытожила Лиина. — Вот только не пойму, зачем?
— То есть?
— Зачем похищать каких-то ведьм и травниц? Кто за нас выкуп-то платить будет?
— Вот у похитителей и спросишь, — пообещала я. С бодуна мне как-то плохо соображалось.
— Зачем? Ты же нас вытащишь!
Потрясающе.
— Каким образом?
— Ну наколдуй что-нибудь. Кто из нас маг, я или ты?
— Логично. Только я не могу. Видишь цепи? Нет, не тро… Ай!
— Ой, прости!
Выматерив всю родню до десятого колена одной излишне любознательной девицы, я отдышалась и почти нормальным голосом попросила больше так не делать.
— Да я так и поняла. А почему? — Лиина благоразумно отодвинулась от моих бренных телес, опасаясь задеть оковы.
— Это амитрит. Сплав, из которого делают цепи для магов. Он тянет энергию и не позволяет восстановить резерв, — тихо объясняла я, не упомянув только о том, что если носить амитрит больше недели, маг теряет способности навсегда. Спасает лишь то, что этот сплав дико дорог, его может приобрести разве что король. А вот выкрасть драгоценный амитрит из королевских тюрем гораздо легче…
И какая скотина не пожалела для меня эти проклятые цепи? Так и тянет отблагодарить за столь щедрый подарок чем-нибудь тяжелым по голове.
— А что, — начала было говорить подруга, но нашу беседу прервали.
С ужасным лязгом дверь камеры открылась, являя миру двух сарацинов с одинаковыми ухмылками, заросших волосами чуть ли не до глаз.
— Хэй, дэвушки, на выход! — явно глумясь сообщил один.
— Куда-куда? — подозрительно сощурилась Лиина. — Если совсем на выход, за Грань, то я лучше здесь посижу!
— Как куда, э? На торги! — выдал второй.
Челюсти у нас отпали синхронно…
Торги. Тайные ларенские торги невольников, в Виктории — официально запрещенные. Но кто сказал, что все законы добросовестно выполняются?
Желтолесье — небольшая деревенька в четырех днях пути от Ларена. Домик-развалюха у околицы. Красивая светловолосая женщина, только что получившая пощечину от мужа, плачет, сидя на полу и прижимая к себе девочку лет восьми, ее маленькую копию.
— Да что же ты творишь, Балнир!
Хлесткие слова жены заставляют недовольно поморщиться плотного мужчину, стоявшего в дверях с каким-то черным человеком, который смутно не нравится девочке. Он заметил ее еще вчера, когда та беззаботно играла возле дома.
— Ты вырастешь настоящей красавицей, правда?
И вот теперь он зачем-то пришел к отцу и долго льстиво с ним разговаривал.
— Без денег мы все подохнем с голоду, а нам еще трех проглотов растить, — зло отвечает Балнир. — Зачем тебе девчонка? Сариб о ней позаботится.
Черный человек кивает, не отрываясь смотря на девочку своими страшными темными глазами.
Звон монет, соленый от слез поцелуй матери, шепоток братьев, забившихся за печку, и сладкая улыбка Сариба.
— Я как следует позабочусь о тебе, крошка Вевея.
Жарко. Солнце в зените. Девочка стоит на возвышении, отрешенно наблюдая, как прохаживается рядом ненавистный человек, нахваливая ее перед покупателями. Светлые волосы, голубые глаза, красивые черты лица. В свои восемь лет она уже успела понять, что внешность — это ее проклятие. Сил плакать уже не осталось.
Галдят, будто птицы-стервятники, вокруг покупатели, кидая странные оценивающие взгляды. Прилипчивые и грязные, как пыльная паутина. Кажется, никогда не отмыться от них.
— Мала, но хороша.
— Можно вырастить, как подобает…
В голове звенит от криков. Тридцать, сорок, пятьдесят монет… семьдесят… Цены скачут как зайцы, выше и выше.
— Сто золотых.
Эти слова сказаны негромко, уверенно. Все притихают, разглядывая столь щедрую покупательницу. Не старая, но уже в летах темноволосая женщина с удивительно яркими зелеными глазами, из которых сыпанули искры, когда кто-то попытался сбить ее цену. «Магиня… Даринит Бельвинильская.» — с ненавистью шепчут покупатели, глядя, как она брезгливо кидает Сарибу кошелек с деньгами и забирает девочку.
— Зачем она вам? — не выдерживает Сариб.
Не оборачиваясь, магиня роняет:
— У нее есть потенциал. И уж будьте уверены, я обучу ее на славу.
А губы девочки шепчут себе обещание, которое она не забудет за годы обучения — «Я никогда больше не окажусь на торгах. Никогда».
Лиина
Я стояла на грубо сколоченном помосте и раздумывала, как бы незаметно почесать пятку, когда меня неожиданно выпихнули вперед и я, так сказать, «во всей своей красе», с похмелья, растрепанная и помятая, предстала перед кучей озабоченных сарацинов в богатых одеждах. Почему озабоченных? Вы бы видели, как они пялились в вырез рубашки! Я аж пожалела, что купила настолько вызывающий наряд.
— Упс, — Я тихонько попятилась назад, фигея от напора покупателей, но чувствительный тычок в спину остановил позорное отступление. Какой-то жирный сарацин начал восторженно блеять на тему какая из меня хорошая выйдет невольница — я даже заслушалась, с удивлением обнаружив в себе массу скрытых прежде достоинств. Покупатели оживились и, масляно меня разглядывая, стали назначать ставки. Тьфу, цены. Только тут я сообразила, что еще несколько минут — и меня банально продадут какому-нибудь старому похотливому козлу в гарем, разлучая с Вевеей.
Э-э, не-не-не! Я так не согласна! С чародейкой есть хоть какой-то призрачный шанс на освобождение, а в одиночку мне никак не выбраться!
Леший, что же делать? Цены дошли до двести золотников, когда в моей пустой голове родилась совершенно безумная мысль.
Я резво подскочила к строю «товара», пока меня не успели остановить, и выволокла удивленную блондинку на место рядом с собой. Жирный продавец подавился посреди оды моей груди, а я не преминула воспользоваться случаем.
— Мы продаемся только в паре! — громко провозгласила я под аккомпанемент отпадающих челюстей. Хм, что-то не то сказала. Даже Вевея обалдело вылупилась на меня. Продолжаем. — Э-э-э… у моей подруги тяжелое редкое заболевание, — без зазрения совести врала я, ткнув пальцем в офигевшую еще больше блонди, — она ничего не соображает и слушается только меня. Так что сегодня вы имеете возможность приобрести в гарем сразу двух отличных девушек! Мы исполним все ваши фантазии и мечты, мы умеем все! — так, чувствую, завралась, надо сбавить темп. А то еще не поверят.