— Да ладно тебе! Мы можем выпить по кружечке горячего отвара или еще чего покрепче, — ухмыльнулась Вевея. Да, кое-кто неисправим…
— Здоровье надо беречь, — проворчала Лэнар, но все же решила пойти с нами.
В общем зале было довольно шумно, мы с трудом нашли свободный столик. По-видимому, постояльцы тоже решили носа не высовывать из «Трилистника» в такую отвратительную погоду. Едва разносчица принесла заказ, я с наслаждением накинулась на еду. Все-таки сильные волнения вредны для организма. Особенно когда за одну ночь приходится пережить разборки в сарацинском гареме, побег, нескромные танцы в сомнительном заведении и смачный эльфийский скандал. Да-а, свое несчастное тельце надо как следует вознаградить хотя бы вкусной пищей. Чувствую, на корабле не будет такого разнообразного меню, как у Алина.
Когда мы перешли к крепкому вину, в поле моего зрения появился Дан, и в каком виде… Эльф ввалился в таверну, мокрый как мышь из проруби, оставляя после каждого шага влажные следы на полу. Ого, а подмоченные остроухие далеко не такие красавчики, как в сухом виде! Я говорила, что ненавижу дождь? Ничего подобного, я его обожаю!
Мое злорадное хихиканье привлекло внимание Вевеи и Лэнар, которые видимо решили, что мне больше не наливать — уже и беспричинный истерический ржач появился. Меня хватило только на указующий перст в сторону мокрого синеглазика.
— Он ходил в порт, узнавать про подходящее нам судно, — справившись со смехом, произнесла скинния. — И, похоже, узнавал очень долго!
Большую часть вечера мы втроем просидели за столиком, снимая напряжение, после чего девчонки ушли к себе отдыхать. Мне же втемяшилось в голову срочно навестить свою лошадку. Все никак не привыкну, что у меня теперь тоже есть свое средство передвижения, и какое! Правда, из меня такой плохой наездник, что уж лучше бы сидела у кого-нибудь за спиной из наших, — со вздохом признала я, короткими перебежками добираясь до конюшни.
— Привет, Лиа! Как дела? — докатилась. Уже с лошадьми разговариваю. — Не скучно тебе?
Коняшка жизнерадостно хрустела овсом, всем своим видом показывая, что не променяет еду на общение с сомнительной хозяйкой.
— Ну и балда, — легонько дернув Лиа за гриву, я собралась уходить, когда до меня донеслись донельзя знакомые голоса. Угадайте, кому они принадлежали? Правильно, двум крайне противным нелюдям.
Я скрючилась возле меланхолично жующей fairy и приготовилась слушать. Нет-нет, мне совершенно не стыдно. Иногда проще получить информацию вот так, из первых уст и заранее, учитывая, что говорят обычно гадости…
Правда, уже через минутку напряженной работы ушами, увы, меня постигло разочарование.
— …Lar`An dien fierel.
— Gatharine inna greeh…
Долетавшие до меня обрывки фраз были на эльфийском благозвучном! Ну ни хрена же не понятно, — мысленно возмутилась я, пытаясь тихонько выпрямиться из неудобной позы.
Вот поэтому и пропустила момент, когда речь стихла.
— Госпожа травница, какая неожиданность! — дроу даже не старался скрыть фальшь в голосе, нависая надо мной демоном возмездия.
— А я уж решил, что лошади научились шпионить, — продолжил Дан.
— В смысле? — угрюмо отозвалась я. Жаль, уже поздно сделать вид, что я не пыталась узнать, о чем говорят остроухие.
— Ну как же, — ехидно продолжил тот, — ты так громко думала, как бы нас подслушать, что я испугался, какой такой мутации подверглись наши кони.
Леший, я же забыла забрать свой амулет-антителепат из гарема Абди!
— Уже собирались идти звать тебя, чтобы ты их осмотрела, но потом пришли к выводу, что пользы от тебя все равно ни на грош, — безжалостно добил Дан, явно отомстив за мою сегодняшнюю шпильку.
Ох… Я отвела глаза, стараясь не показывать, как стало обидно и больно. Светлый читает меня как открытую книгу. Чтоб я доставила ему такое удовольствие? Удовольствие… хм…
«Как бы мне хотелось, чтобы эти изумительные губы вместо того, чтобы оскорблять, ласкали мои», — томно проговорила про себя я, старательно рисуя в голове страстные лобзания с эльфом посреди конюшни. Буйное воображение тут же на десерт выдало и возможное продолжение. Так, тихо, тихо!
— Дан, знаешь, я давно хотела тебе сказать, — с придыханием сказала я. Глаза вылезли на лоб, кажется, даже у лошадей. — Знаешь, я так люблю…
На лице светлого расцветала нескромная усмешка, а Келис презрительно скривился, не скрывая недовольства от того, что вешаются не на него. Кажется, немного переигрываю.
Я заставила себя подойти к Дану вплотную. Ближе, еще ближе.
— Я так люблю… Рринга! — выдохнула я прямо в его губы, и тут же отскочила от ошарашенного несоответствием моих мыслей и слов эльфа, который тут же попытался сцапать нахальную особу.
Уже не сдерживая рвущийся из груди смех, я выбежала из конюшни, а вслед мне раздалось негодующее чихание и сдавленный ржач дроу.
Похоже, наш синеглазик все-таки простудился!
Длинные волосы засеребрились, когда луна вышла из оборванных облаков, и упали на лицо тяжелой пеленой, заставив мужчину раздраженно мотнуть головой.
Он тяжело привалился к дереву, рванул ворот вышитой рубашки, обнажая грудь. Да, так и есть: хваленый «Мотылек», ядовитый дрот прислужниц Многоликой, все-таки его задел, не помог даже магический щит.
Не таким он представлял свой конец. Какой позор магу дроу умереть от женских рук, пусть даже принадлежащих десятке лучших скайлинок!
«Ты жульничаешь, ушастый колдун!». Эльф усмехнулся, совсем некстати припомнив возмущенное личико своей маленькой подружки-человечки. В груди как будто потеплело, несмотря на то, что яд уже давно застудил все тело.
Он еще успел нанести на себя рассеивающие боль чары и подобрать меч, когда его окружили гибкие фигуры…
Говорят, что за лучшими творениями приходит сам создатель.
Закрывая глаза в последний раз, дроу на миг почудилось, что его обнимает сама Многоликая, разворачивая за татуированной спиной белые крылья смерти.
То и дело вспоминая ошарашенное лицо Дана и прыская со смеху, я возвращалась на постоялый двор. Будет о чем рассказать девчонкам! Уж красок-то я не пожалею… Обида не ушла. Хоть я всегда знала, что не представляю особой ценности как знахарка, но все же чувствовала горечь внутри.
Не дойдя пары шагов до заветного порога «Трилистника», где царили тепло и оживление, я внезапно остановилась, не обращая внимания на капли дождя, залившиеся под воротник. Что-то не так… Сердце до боли сжалось в груди, заставив ощутить странное чувство потери. Шею ожгло холодом, я вскинула руки, желая ее согреть, и вдруг поняла.
«Пока я жив…»
Моя золотая монетка-амулет, подаренная Виринном, вместо привычного мягкого тепла в любую погоду теперь ощущалась как кусок льда. Но…ведь это значит… Нет! Не верю!
Застыв, я сжала в руках монету в безумной, тщетной попытке согреть. Дверь «Трилистника» открылась, выпустив компанию подвыпивших мужчин и на мгновение оглушив меня веселым шумом и музыкой.
Как слепая, спотыкаясь на каждом шагу, я побрела прочь от крыльца, куда-то за конюшни, желая спрятаться от всех, забиться в темную нору словно раненый зверь.
«Пока я жив…»
Наткнувшись на бревенчатую влажную от дождя стену, я пошатнулась, и медленно сползла вниз — ноги уже не держали. Мне было безразлично абсолютно все: дождь, хлеставший меня по щекам… промозглый ветер, леденивший тело… жидкая грязь, в которой я стояла на коленях…