Последними с ладони соскользнули Бездна, Семь виселиц и Темный бог — проклятый расклад, обозначающий смерть. На мгновение почудилось, что Темный бог искривил свои губы в усмешке, прежде чем исчезнуть среди волн.
Сердце снова сдавило тоской.
— Лиина, — позвал смутно знакомый голос. Стремительно обернувшись, я решила, что вот теперь точно сошла с ума.
Моя любовь, моя боль.
Даже в полутьме я сразу узнала эти сияющие ровным светом золотые глаза, рисунок слегка улыбающихся губ. Так улыбаться — таинственно, и в то же время, нежно, умел только он.
Вир. Виринн.
Задохнувшись в рванувшихся из меня словах, как в тумане я шагнула к нему и обняла. Ощущение крепкого худого тела под моими руками уверило, что передо мной не очередной глюк.
— Это ты, — еле слышно произнесла я, борясь с подступающими слезами.
— Это я, — как ни в чем не бывало, согласился Вир, приподнимая мое лицо за подбородок. Осторожно вытер две предательские слезинки, которые я так и не смогла сдержать. Потянулся к губам.
Одновременно с этим капризная луна решила в очередной раз вынырнуть из облаков, осветив палубу, и я кое-что поняла. В душе заворочалось чувство какой-то непоправимости. Вместо рта дроу страстно всосался в ладонь, которую я успела подставить.
А слезы уже обильно стекали с моих щек.
Келис мгновенно все понял и не дал мне вырваться из своих объятий, даже наоборот, притянул ближе, в свое приятное тепло.
— Как ты мож… — сбивчиво начала я.
— Ш-ш-ш, — невозмутимо перебил Келис. — Я знаю, что напоминаю тебе кого-то дорогого. Ты всегда стараешься не смотреть на меня.
А я думала, что он этого не замечает… Глупая.
— Хочешь, я заменю тебе того эльфа? — вкрадчиво продолжил мужчина, мерцая янтарными глазами. В серебристом свете луны, извечной покровительницы дроу, он был прекрасен. Это было его время. И Келис это знал.
— Э-э… — кое-как выдавила из себя я, растерянно разглядывая всё это великолепие, которое вдруг захотело стать моим. Келис, морально добивая меня, вновь слегка улыбнулся, до жути напоминая Вира, но в этом было что-то неправильное. И именно это чувство заставило меня, сглотнув, сказать: — Нет.
Не смутившись, эльф наклонился и провел языком по моей ладони, которая так и осталась прикрывать губы, вызвав приятную дрожь; и ушел, напоследок шепнув:
— Если передумаешь, ты знаешь, где я.
Я осталась стоять как громом пораженная и даже забыла вытереть обслюнявленную руку.
— Nai`ann lees-ta inna reeh. (Я велел тебе не лезть к ней.)
— Ellireh via`nai mor. (Мне было интересно.)
«Поломает мне человечку, и что дальше делать? Интересно ему было», — сумрачно подумал светлый эльф, не скрывая своего недовольства. Келис ответил равнодушным взглядом, разительно отличаясь сейчас от того трепетного соблазнителя, что пытался облобызать Лиину.
Вечно эти дроу лезут куда не надо со своими экспериментами. Впрочем, Дан не сомневался, что если бы травница согласилась, Келис бы выполнил свое обещание и заменил возлюбленного, находя в этом какое-то свое извращенное удовольствие. Но так же легко он бы и отказался от девушки, как только ему надоест это развлечение.
«Да и эта повод дала, дура», — нахмурился черноволосый, внимательно наблюдая за человечкой, которая вновь, слегка заторможенно, повернулась к морю. Лезть в мысли Лиины мужчина не захотел, помня, как вчера потерялся в мешанине ее обрывочных, наполненных болью, мыслей и воспоминаний. Повторять это еще раз не хотелось.
Именно в этот момент, словно почувствовав его хмурый взгляд, девушка вдруг качнулась вперед, и… упала в воду, не издав ни звука.
Секунду оба эльфа ошеломленно молчали, а потом одновременно рванули к борту, за которым скрылась Лиина.
Глава 14
Глава 14
Лиина
Если я все-таки доживу к тому моменту, когда у меня появятся внуки, я знаю, что буду им рассказывать вместо сказок — коллекцию «самое ужасное пробуждение» бабушки Линки!
В моей копилке уже много экспонатов: утро, когда ушла за Грань Клеса; утро с двумя эльфами в моей постели; утро на сарацинских торгах; вчерашнее утро, и, наконец, сегодняшнее. Что такого случилось, спросите вы? Да просто мне еще ни разу не приходилось просыпаться и видеть прямо перед собой безобразную, покрытую чешуей, морду.
— ААААА!! — неведомое чудище снесло звуковой волной. Отразившееся эхо только усилило эффект. Рывком приподнявшись, я обнаружила, что нахожусь в небольшой пещере, и в самый дальний угол забилось существо, напуганное громкими звуками. Пользуясь удобным случаем, я отползла в противоположный угол, настороженно разглядывая монстра.
Неуклюжее, но мощное чешуйчатое тело с четырьмя лапами, оканчивающееся хвостом. Голова несуразно большая, с наростами, похожими на недоразвитые рожки. Большие рыбьи глаза навыкате, но удивительно красивого цвета морской волны. Была бы тут Вевея, она бы тут же опознала, что это за чудик — в ее памяти хранится сотня названий всяких монстрообразных. Я же всегда использовала деревенскую систему: 1) воет, крови хочет — упырь 2) воет, непонятно чего хочет — мертвяк 3) воет, на пса похож — волколак 4) воет, ползет и песни поет — пьяный сосед Жихарь. Ни под одно описание данное существо не подходило.
Убедившись, что чудище настроено миролюбиво и не делает попыток сожрать, я позволила себе немного расслабиться. Голова болела просто жуть, но с одной стороны я даже была рада этому. Значит, наконец, пошел откат после «лекарства от грусти» и происходящее сейчас не мой бред.
Интересно, что это за место и как я тут оказалась? Последнее, что я помню — это разговор с Келисом и темные манящие воды.
Даже не так. Меня настойчиво позвали.
— Aaliniel…
В голове вспышкой возник образ ночной эльфийки, про которую я и думать забыла. Точно, именно эта гадина заставила меня спрыгнуть с борта, подчинившись зову. А что было потом — тайна, покрытая мраком.
И вдруг меня обдало жаркой волной радости, удивления и еще какого-то неопознанного чувства. Я едва сдержала крик, когда обнаружила, что слишком глубоко ушла в свои мысли, и это позволило хозяину пещеры снова вплотную подойти.
Оцепенев, я взглянула в удивительные глаза безобразного чудовища и снова получила порцию светлых эмоций.
— Это ты, да?
Существо издало приятный переливчатый звук. Не удержавшись, я протянула руку и потрепала его по голове. В воздухе разлилось почти осязаемое блаженство.
— Нет, ты не чудовище. Ты Чудо.
Следующие часы были самыми мирными и спокойными в моей жизни. Я не делала ровным счетом ничего: лежала, дремала, изредка игралась с хвостатым чудиком. Если я уходила в себя или начинала вспоминать Вира, мой невольный лекарь тут же требовал к себе внимания и одаривал своими чистыми эмоциями. Я поняла, что Чудо в эти моменты получает от меня черную тоску, и это ему не нравится. Но чем больше я проводила время в маленькой пещерке, тем сильнее меня мучил вопрос — а что дальше? Не смогу я тут вечно жить, да и не хочу. Не-не-не, слишком уж скучно.
Обследовав пещеру, пришла к выводу, что сама отсюда выбраться сама не смогу. Единственный вход и выход — это небольшое отверстие на полу, которое выводилось прямиком в море, и почему-то я была абсолютно уверена, что мы находимся глубоко под толщей воды. Где бы ни были мои товарищи, они меня просто не отыщут.
В животе забурчало. Морское создание переливчато ответило. Есть хотелось просто немилосердно. Добродушный монстрик недавно принес мне несколько рыбин, но что-то я пока не готова есть сырое мясо. Мне бы лучше пару пирогов, эх.