Спустя некоторое время мой желудок смирился, что ему ничего не светит, а я потеряла счет часам. В сумрачной пещере, освещаемой лишь голубоватыми бликами от воды, невозможно было определить время суток.
Чудо приволок мне очередной подарок — это оказалась оборванная нитка с пятью крупными жемчужинами. Восхитившись, я представила, как должно быть выглядело целое ожерелье — достойно шеи королевы! Кажется, море хранит много потерянных сокровищ…
Когда я провалилась в очередной неглубокий сон, мне привиделась Вевея. Одета она была в голубое платье, как в нашу первую встречу, да и находилась примерно в том же настроении. Разбрызгивая искры из глаз, бешеная блондинка бежала за мной и орала что-то матерное. Как это всегда бывает во сне, ноги меня не слушались, и вскоре она меня догнала. «Пришибет», — с ужасом поняла я, когда Вевея схватила меня за плечи.
— Ты помнишь про клятву? — произнесла она вдруг спокойным голосом Дана.
Контраст между внешностью и голосом был таким диким, что я стала заикаться:
— Ч-что?
Девушка потянулась ко мне с явным намерением поцеловать, на ходу превращаясь в светлого эльфа. Этого моя неокрепшая психика уже не выдержала, и я проснулась, вновь увидев над собой безобразную мордашку Чуда — каким-то образом он всегда знал, когда я пробуждаюсь. Я уже привыкла к этому и перестала пугаться.
Какое-то неясное чувство, что я забыла что-то важное, не отпускало меня. Что там сказала Вевея? Какая клят… бли-и-ин! Я взволнованно вскочила со своего места, едва не снеся любопытного монстрика. Хотелось ругаться и кричать, но стало жалко Чудо, и я сдержала вертящиеся на языке крепкие выражения.
Все время забываю про эту дурацкую магическую клятву! Что там мне говорила блонди? Отступнику грозит смерть? И сколько же мне осталось? Повинуясь моему паническому взгляду, на ладони проявился слегка светящийся круглый символ. Три точки в центре угрожающе погасли, словно намекая, что мое время истекло. Вот блин! Так быстро?
Позабытое мною в суматохе морское создание обеспокоенно закурлыкало, посылая успокаивающие волны. Внезапно мне в голову пришла безумная в своей простоте мысль.
Если за бортом меня спас именно чудик, то, может быть, он и вернет обратно? Почему я раньше не подумала об этом?
— Чудо, Чудо! Мне очень нужно попасть на свой корабль, — умоляюще произнесла я, опускаясь на корточки, чтобы быть на уровне его головы. — Я не могу тут остаться!
Выпуклые сине-зеленые глаза Чуда повлажнели. Он разразился серией звонких трелей, а я ощутила, как тело обволакивает теплая пелена. Посмотрела вниз и обомлела — по моим ногам струилась невесть откуда взявшаяся вода, постепенно поднимаясь вверх.
«Кажется, я так и не узнала всех возможностей своего милого и несуразного питомца…» — мелькнула последняя мысль, прежде чем водяной кокон покрыл меня до макушки, не оставив и сухой ниточки. Мысленно послав Чуду свою благодарность, я ощутила тяжесть в руке, и машинально сжала ладонь, опознав в предмете нитку жемчуга.
А потом я почувствовала, как на полной скорости поднимаюсь вверх, сквозь толщу воды.
— Лииночка, солнышко! Вернулась! — из обычно голубых, а сейчас красных от недосыпа и переживаний, глаз Вевеи текли слезы. Совершенно не стесняясь этого, она подбежала ко мне и стиснула в крепких объятиях.
— Я молилась за тебя, Лиина, — улыбнулась скинния.
— Мы так скучали, — в унисон промурлыкали эльфы, и в их взглядах не наблюдалось обычного ехидства. Скорее, облегчение и радость.
— Женщина, как ты посмела меня покинуть, — пробасил Рринг, подходя ко мне с явным намерением обнять за коленки (все остальное было занято расчувствовавшейся Вевеей).
Думаете, вот так приветливо меня и встретили? Ага, щаззз.
Когда водяной поток выплюнул мою мокрую дрожащую тушку на палубу «Сизокрылого», я еле-еле поднялась на ноги, борясь с накатившей тошнотой, и первым делом в меня полетел нож. Надо сказать, что это был первый раз в моей недолгой жизни, когда меня приветствовали таким необычным образом. Изогнутый сарацинский нож с резким свистом вонзился в бочку, что тихо-мирно до сего момента стояла позади меня.
Что вообще происходит?
— Доброго дня, — нерешительно произнесла я, испытывая сильное желание сигануть за борт. Может Чудо закинул меня на чужой корабль? Но нет, среди матросов мелькает знакомая физиономия боцмана, на сей раз без рогов.
Они обступали меня, угрожающе выставив здоровенные ятаганы, и выкрикивая что-то про морских ведьм, зачарованных мертвецов и русалок. И тут я прозрела. Моряки — народ суеверный. Гырг, например, страсть как любил рассказывать про них анекдоты, а однажды мы с ним разыграли троих пьяных матросов, переодевшись в каких-то чучел, так что эти бедолаги потом долго рассказывали про козловидных страхопотамов, якобы живущих в подполе таверны Гырга. Если уж тем пьяницам хватило, что вообще говорить про сегодня? Девица, утопшая накануне, вдруг целехонькая нынче на палубе появляется…
— Убьем упырку! Упырка!
Что, опять? Да что же приклеилось ко мне это прозвище?
— Нет, нет, я живая! Эльфячьими ушами клянусь! — я в панике замахала руками, даже не представляя, что со мной сейчас сделают, если на шум никто не явится из моих спутников. — На…на…НАСИЛУЮЮЮТ!
На голос я никогда не жаловалась: визгливый вопль разнесло по всей палубе, и мужики как-то смутились, приуныли, и отступили на шаг. А помощь наконец-то подоспела. Кареглазая, растрепанная и в сером одеянии.
— Что тут происходит?
Что-что, белочек мне не разрешают целовать да цветочки нюхать. Что еще может произойти?
— Лэ-энар!
Девушка стоически выдержала влажные объятия — на радостях я совсем позабыла, что одежда промокла и облепила тело, почти не оставляя простора воображению окруживших нас моряков. Ой, мамочки! Юркнув за спину скиннии, я принялась наблюдать за разворачивающимся представлением.
Первый моряк, злобно потрясая ятаганом:
— Упырица это водяная! Убить ее надобно!
Вот заладил. Если бледная, чего сразу упырица? В мире же так много нечисти. Русалкой назвали бы что ли для разнообразия.
Второй, невероятно загорелый, почти копченый старик:
— То не упырка вовсе, а кикимора морская!
Ну спасибо, дедуль.
Моряк номер три, сарацин с масляными глазками:
— Спэрва асматреть надо тело, убэдиться!
И щупальца свои волосатые ко мне тянет. Эй!
Лэнар, натянутая как струна:
— Дева эта чистая спасена милостью Пресветлой сестры. Негоже идти против Ее воли.
И особо наглым рожам крест свой золотой тычет, как чеснок вампирам. Те разочарованно морщились и вякали что-то на тему проверок, вознамерившись ощупать мое бренное тело на предмет пульса и кровушки красной, но скинния решила и эту проблему — просто приложила символ богини к моему лбу. Судя по ожидающим взглядам матросов, я должна была испепелиться на месте, но ничего не произошло. Разве что на горизонте возникли, наконец, знакомые остроконечные уши в сопровождении капитана корабля.
— Лэнар, второй тур этого балагана я не выдержу.
Скинния оказалась очень понятливой и без лишних вопросов отбуксировала меня к каюте, разминувшись с господином Марино и Даном, которые в это время пытались выяснить, что так взбудоражило экипаж.