Спустя минут десять я, изрядно помятая, но в сухой одежде, восседала в капитанской каюте с кружкой варева перед изучающими взглядами нашего отряда в полном составе и господином Марино со своим помощником. Мне повезло появиться на палубе «Сизокрылого» прямо после ужина, так что отвар был еще теплым, а в момент моего появления вся компания находилась здесь же, за исключением чародейки.
Про эту неуравновешенную надо отдельно сказать — когда я вошла в нашу каюту, занятая мыслями о переодевании, я совсем забыла о том, что внутри кто-то может быть. И этот блондинистый кто-то вовсе не завопит от радости (ну ладно, она завопила — но от испуга) и даже не обнимет, а влепит каким-то удушливым заклинанием. Прямо. Мне. В физиономию.
— Кхе-кхе! Вевея, я рада, что магию ты восстановила, — смогла выдавить из себя я, когда дымка немного рассеялась.
— Лиииииина!
Объятия все же были. Потом. После того как я не соизволила умереть на месте. Тут стоит помянуть добрым словом создателя заклинания для нежити — по словам Вевеи, живому человеку оно вреда не приносило, а вот различных мертвяков уничтожало. Это обстоятельство сыграло в мою пользу: после такой проверки матросы окончательно поверили, что я не упырица и успокоились. Разве что вера в силу Пресветлой на этом корабле взлетела до небес — сама видела, как несколько человек ломанулись к Лэнар за благословением.
Многие подробности своего приключения я оставила в тени, так что официальная версия выглядела примерно так: темно, споткнулась, упала, очнулась, ничего не знаю, неведомое чудо-юдо, волшебное спасение. А завершила свою речь пространной молитвой в честь Пресветлой. На всякий случай. Нет, ну кто этих суеверных моряков знает? Лучше подстраховаться и объявить, что богиня охранила от напастей, чем заострять внимание на морском существе, обладающем странными способностями.
— Дак это морской дух, — выдвинул предположение помощник капитана, когда я закончила говорить. — Хорошим людям он помогает, а убийц и негодяев утаскивает на дно. Вот есть пара легенд…
Тут уже и Вевея встрепенулась, не желая упускать случай хоть как-то изучить магическое создание, которого нет в ее любимом справочнике.
А я поймала на себе очередной подозрительный взгляд светлого эльфа. Все время, пока я говорила, тщательно подбирая слова, чтобы не сказать лишнего, он внаглую пасся в моей голове, желая знать полную версию рассказа. А как претензии-то предъявишь?
Пришлось еще показать подарок Чуда — оборванную нитку с жемчужинами. Ими заинтересовались все. Но сколько ни махала руками Вевея, посылая магические пассы, сколько ни елозил Рринг над бусинами, ничего странного в них обнаружено не было. Обыкновенное украшение. Гному, кстати, жемчуг пришелся по душе. Он долго держал нитку в своих мозолистых ладонях и бормотал что-то вроде «эльфийский жемчуг, первый класс». И с большой неохотой вернул мне камни.
— Завтра мы сходим на берег, — негромко сказал Кайрен. Весь вечер он молчал, никак не прокомментировав мою историю, но вежливо поздравил с чудесным возвращением на борт.
— Как завтра? — ахнула я, отставляя кружку. По моим прикидкам, до места назначения добираться «Сизокрылому» предстояло еще несколько дней.
— Тебя не было пять дней, а не сутки, — пояснил проводник.
Вот дела! Это очередные проделки Чуда что ли? Помощник капитана, рассказывая легенды о морских духах, сказал что-то про то, что в их владениях время течет по-другому.
Оказывается, я пропустила многое.
Меня успели похоронить по морским законам — капитан прочитал молитву над водой, а после весь экипаж дружно надрался за упокой девической души. По этому поводу господин Марино и Рринг успели подружиться и вылакали вместе не одну бутылку рома.
Вевея восстановила свой магический резерв в полной мере и осуществила-таки обещанную полугному месть: откопала в книгах заклятие, ускоряющее рост волос. Да и попала в точку: капитан «Сизокрылого» остро отрицал все, что связано с гномьими традициями. В то время как каждый сын гор неимоверно гордился своей бородой — чем длиннее и гуще, тем лучше; господин Марино по меркам гномов носил вызывающе короткую бородку. А благодаря заклятию одной злопамятной особы, каждое утро капитан просыпался с плащом потрясных длинных волос, что волочились за ним по полу. Чем больше он пытался избавиться от волос, тем больше их вырастало на следующий день. Один раз бедняга не выдержал и сбрил всю растительность с головы и лица. Об этом блонди рассказала уже в нашей каюте, вечером.
— И бегал по палубе лысый сердитый колобок! — добавила скинния, вызвав новый приступ смеха.
— Сколько же ему так мучиться? — поинтересовалась я, когда мы наконец успокоились.
— Завтра заклинание выдохнется, я думаю, — отозвалась Вевея. — В любом случае, по меркам гномов он сейчас необыкновенный красавец!
Стремительно темнело. Я стояла у края палубы, прямо кожей ощущая, как сверлят спину чужие взгляды. Стоило обернуться — как окружающие делали вид, что занимаются своими делами. Особенно палился юнга, протирая одно и то же место на полу в двадцатый раз.
Никто в принципе и не скрывал, что за мной приглядывают — чтобы снова не утопла, ведь так и не созналась, что заставило меня упасть в бездну морских вод. Да, наверно, и объяснить бы не смогла — самой неясно, был ли то чей-то злой умысел или передоз успокаивающими зельями, заставивший помутиться разум и увидеть то, чего не было на самом деле.
Но я упрямо стояла на одном и том же месте, сжимая в руке нитку с жемчугом.
Весь вечер меня терзала одна мысль — почему я не позвала Чудо с собой? Может ему одиноко и это он позвал меня к себе? А я вот так легко оставила доброе существо в его пещере. Морской дух, если верить легендам.
И я дождалась.
Где-то неподалеку раздался знакомый переливчатый звук и с новой волной показалась потешная мордашка с сине-зелеными глазами навыкате. Да и не одна.
— Чудо! — радостно выдохнула я, наблюдая, как он явственно махнул мне лапой и скрылся под водой в сопровождении двух похожих на него существ, только гораздо большего размера.
Теперь я знаю точно — морские духи не одиноки…
На море опускается сумрачное покрывало ночи. Почти такое же темное, как одеяние Многоликой. Змеится улыбка.
Вы думаете, это все, на что я способна?
Спят обитатели «Сизокрылого», не ведая, что где-то очень глубоко под водой медленно шевелится, пробуждаясь, древний Кракен — один из устрашающих любимцев Темной сестры. Тяжко заставить его вспомнить, что такое жизнь и ярость сражений.
Выходит луна из-за облаков, высеребрив дорожку на морском полотне. Рывком просыпается дозорный, недоумевая, как же его угораздило прикорнуть в самом начале его смены. Открывает ярко-синие глаза эльф, не зная, что потревожило его.
Но нет. Сегодня не твой ход, дорогая сестра.
Всего несколько слов, а Многоликая шипит как кошка в ответ. Ее ход был потрачен. Свет в своем праве. Не проснется сегодня любимец богини и никто на «Сизокрылом» не узнает, что должен был погибнуть в эту славную лунную ночь.
Вздрагивает во сне человечка, которой немало досталось в последнее время.
Ореховые глаза Пресветлой сияют, когда она кладет ладонь на лоб травницы.
Ты нужна сильной, девочка. Пусть уйдет твоя печаль, заменившись сладкой и светлой грустью прощания. Пусть снятся хорошие сны.