Рыжеволосая служанка стояла на пороге комнаты Дана, совсем непохожая на ту юную простушку, что проливала передо мной горючие слезы. В глаза бросилась кокетливая высокая прическа и расстегнутый вырез платья. Эйра чуть ли не лезла вон из кожи, призывно улыбаясь перворожденному.
Я застыла, наблюдая, как рыжая медленно провела рукой по груди эльфа, а тот посторонился, выпуская из комнаты слуг с пустыми ведрами.
От них, впрочем, тоже не укрылось поведение девицы. До меня донеслись отрывки их тихого разговора, перемежаемого понимающими усмешками:
— …Эйра опять взялась за свое…
— …Как всегда ищет себе богатенького…
Вот же бессовестная девка. Такими темпами я точно перестану доверять рыжим и веснушчатым!
Теперь до меня дошло, что Эйра сочинила жалостливую сказку в надежде урвать даром довольно-таки дорогое зелье. И явно постоянно необходимое ей, если она вешается на постояльцев.
Тем временем, Дан что-то ответил служанке, сопроводив это действие высокомерным выражением лица. Девица отшатнулась, будто ее обдало ледяным ушатом воды, а мужчина захлопнул дверь.
— Эйра, подойди-ка сюда, — обманчиво мягким тоном позвала я, удерживая на лице сияющую улыбку.
Служанка вздрогнула, не ожидав, что у неудавшейся сцены соблазнения были дополнительные зрители, но послушно приблизилась ко мне.
— Госпожа, вы принесли зелье? — и глазками наивно так хлопает.
— Ну я же обещала, — улыбка почти перешла в оскал, но Эйра ничего не замечает. Пока я не делаю резкое движение рукой, выплескивая содержимое банки прямо на ее наглую физиономию. — Кивару привет передавай!
Вевея
Ох, зря я позволила себе так долго спать. Теперь голова раскалывается, будто там гномы нашли месторождение и активно его разрабатывают.
М-да, нужно было послушать Лиину и подняться, когда та звала на ужин. С тех пор, судя по темени за окном, прошло не менее двух часов. А ведь мы договаривались посидеть в таверне! Травница будет недовольна.
На ходу переплетая косу, растрепавшуюся за время сна, я спускалась по лестнице, почти ничего не соображая. Попутно налетела на какого-то плотного мужика в плаще, пробормотала извинения.
— Ничего страшного, — крайне знакомым голосом отозвался тот.
Так, а ну стоять! Я цепко ухватила подозрительного субъекта за край плаща, заставив остановиться и обернуться. Повинуясь моему взгляду, капюшон слетел, явив миру пухлощекого владельца, которого я сразу узнала, несмотря на то, что в прошлую встречу усов и бороды у того не было.
Ба, да это же моя розовая мечта — мерзопакостный колдун из Гривок, которому я давно хочу оторвать башку за извращенное заклятие, заставившее меня погрузиться в стазис. А уж о последствиях и вовсе вспоминать тошно — хрустальный гроб, розы, поцелуй Кайрена…
— Ты уже труп, — замогильным голосом пообещала я колдуну, пытаясь выбрать лучший способ убийства. Хотелось все и сразу. Но как это осуществить?
— Ничего я не делал! — заверещал мужик, неожиданно прытко вырываясь из хватки, и припустил к выходу из постоялого двора.
— А ну стой, козел! — угрожающе прошипела я, бросая ему под ноги магическое лассо — «спотыкайку».
Промазала.
Ну что ж, тогда по старинке. Хороший маг — быстроногий маг. Расталкивая удивленных посетителей «Хмельного приюта», я рванула за колдуном, уже успевшим выбежать из здания.
Далеко убежать у мужика не получилось. Моя вторая попытка увенчалась успехом — я сбила его с ног теми же чарами, что и незнакомого орка сегодня.
— Ты бы знал, как долго я об этом мечтала! — с наслаждением сообщила я колдуну, присаживаясь рядом на корточки.
— Я… не виноват… — прохрипел тот, с ужасом глядя на то, как я рисую на земле знак марева. Умненький, чует, к чему дело идет. Благодаря этому символу, отводящему взгляд, любопытствующим прохожим или страже наша странная стычка станет неинтересна.
— Ну, на чем мы там остановились?
— Н-не убивай меня! Я ничего плохого не сделал!
— Да хорош заливать-то. Будто не ты разорял могилы в Гривках и меня заклял.
— Не разорял, но заклял, — подтвердил мужчина, осторожно косясь на мои руки, с которых нет-нет, да слетала трескучая искра, выдавая неуравновешенное состояние. — Да будет тебе известно, дитя, что я вообще не колдун, а оллин!
— Что-о? — не поверила я. Вот это вот пухлое нечто из оллинов, легендарных существ-помощников богини любви? — Да быть того не может!
— Может, — ворчливо отозвался уязвленный толстячок, елозя по земле связанными лозой ногами. — Я что, виноват, что мне попалось задание найти пару тебе? Ненормальная!!
Я подалась вперед, испытывая сильное желание придушить собеседника, но колдун снова обвел меня вокруг пальца, неожиданно исчезнув прямо из ловушки.
Поднявшись на ноги, я побрела в сторону главной улицы Фарлима, ясно понимая только одно — такие новости нужно запить. Срочно.
Лиина
— Рринг, я, конечно, не вхожу в твою семью, но хочу, чтобы ты принял от меня этот скромный дар, — я протянула гному заготовленную нить жемчуга.
От избытка чувств тот дернул себя за пышный ус, сам того не замечая. И долго благодарил меня, будто я преподнесла ему не пять бусин, а дорогущее алмазное колье. После чего прикрепил их к пряди волос у виска, пояснив, что это одна из традиций празднества.
К этому времени мы с рыжиком сидели уже не в «Хмельном приюте», а в таверне, где я условилась встретиться с Вевеей. И, кстати, где она до сих пор шляется?
— Ну, за Полноцвет! — Рринг торжественно поднял кружку и залпом осушил ее.
Я повторила движение, ополовинив содержимое своей. Кажется, вынужденное воздержание гнома от спирного вкупе с тем фактом, что он так и не поужинал, медленно, но верно, делало свое дело — рыжик сдавал позиции, рискуя даже не дождаться прихода чародейки.
Пока он совсем не осоловел, я воспользовалась удобным случаем и вызнала давно интересующую вещь — как же вышло, что гном оказался в составе нашей группы, ведь он не связан контрактом с Даном.
— А, — махнул рукой сын гор, едва не задев кувшин с вином. — Тут дело простое. Спас меня ушастый от смерти, а я поклялся когда-нибудь отдать этот долг и последовал за ним. Хоть эльф сам не рад был этому!
Подробностей узнать не удалось, поскольку тут гном схватил кувшин и принялся жадно пить прямо оттуда. Потом и вовсе отрубился прямо за столом, пьяно икнув напоследок.
Я вздохнула, от нечего делать прислушиваясь к местному менестрелю, старательно выводившему рулады под аккомпанемент лютни. Песня являла собой вольное изложение известной армерийской легенды о Розе Бельвиры. Не о цветке, конечно, а о красотке-принцессе, что носила это прозвище. Она влюбилась в своего телохранителя и когда тот получил смертельное проклятие, последовала за Грань вместе с ним.
Романтичная сказка, но гнусавый голос певца портит все впечатление.
Однако долго остаться в одиночестве не получилось. Заметив, что гном уснул, ко мне стали подкатывать всякие мутные личности. Один тип был настолько пьян, что обронил возле стола колоду карт, перевязанную тесемкой. Кое-как отмахавшись от настырного поклонника, я подняла находку. Леший, как же долго я не играла в рилли! Раскинуть что ли?
— Э-эй, милашка! Давай знакомиться! — Ну вот, опять. И пяти минут не прошло.
— Иди проспись лучше, — посоветовала я, раздраженно закатив глаза.