--- Откуда этот белый свет? – Вырвалось у меня.
--- Какой свет? – Удивился Эримонд.
--- Вон тот. Разве не видишь?
--- Радужные Камни, – сухо прокомментировал Цамерий. – Естественный Клиадральный Аккумулятор.
Ах да. Пункт 11. И у меня белая категория. Эм-Латуа, значит, должен видеть фиолетовое сияние. Ну а Эримонд – ничего, понятное дело.
--- И что? – Как и следовало ожидать, Механику слова о Клиадральном Аккумуляторе мало что прояснили.
Цамерий промолчал. Похоже, Эримонда тут все недолюбливают.
--- Ты не Чудик, вот и не видишь ничего, – решил ответить Лэйкер.
--- Но она тоже не Чудик, – парень возмущенно указал на меня рукой.
--- Она Чудик.
--- Ну конечно. Я похож на идиота? Я знаю, как выглядят Чудики. У меня образец перед глазами.
--- Ты не владеешь Клиадрой, поэтому не видишь.
--- Издеваешься?
Лэйкер с едва ощутимым раздражением проигнорировал вопрос.
--- Можно подумать, отсутствие Клиадрального Зерна сразу делает из лирена неполноценного урода, – обиделся Эримонд.
--- В твоем случае владение Клиадрой вряд ли что-то изменило бы.
--- Ты на что намекаешь?
--- Здесь я вас оставлю, – Цамерий притормозил у небольшой выемки в скале. – Когда вы пересечете границу, время для вас потечет быстрее, чем в реальности, но лучше не задерживайтесь. Духи тянутся к Духам. Чем дольше вы среди мертвых, тем тяжелее их покинуть.
Ограничившись таким мотивирующим напутствием, эм-Латуа сел, прислонившись спиной к скале, скрестил ноги и надвинул капюшон на глаза. Я вопросительно уставилась на Лэйкера. Неужели он останется здесь до нашего возвращения? Здесь, посреди каменной пустоши, под солнцем, поглотившим все живое на планете? В темноте. Один. Мне и в компании не по себе от страха и холода. Но Лэйкер безучастно отвернулся, и нам оставалось только двигаться дальше, осторожно начав спуск по ветхим, явно давно не использовавшимся ступеням, вырубленным прямо в скале. Что же, раз есть ступени, значит, кому-то они были нужны. Не знаю только, обнадеживает ли сей вывод или настораживает, потому как со стороны, наверное, казалось, что мы спускаемся в ад.
Первый же шаг отозвался гулким скрежетом поддающегося давлению камня, и у меня все поплыло перед глазами. Но лестница, вопреки угрожающему стону, не обвалилась. Мысленно скрестив пальцы, я перенесла вес на другую ногу. Следующее неуверенное движение вниз вызвало новую волну угрожающего треска, и снова без серьезных последствий, не считая дребезжащего эха, от которого хотелось заткнуть уши. И так раз за разом.
Вынуждена констатировать, среди всех немногих посещенных мною уголков Веселес этот пугал меня больше всего. Честное слово, на Кладбище было не так страшно, как здесь. Узкая грубая лестница с трудом умещала одного лирена на ступенях, каждая из которых была готова рассыпаться в любой момент. Постукивание падающих камешков в такт нашим шагам и тревожный треск под ногами действовали не самым успокаивающим образом на нервы, уже порядком расшатанные. Нужно ли упоминать о высоте? Краем глаза взглянув по правую сторону крутого спуска, я еще сильнее вжалась в холодную стену: дно терялось в ярких потоках света, сердце дергалось где-то в районе глотки. Такими темпами я начну заикаться уже через пару часов. Или заработаю неврастению. Или все-таки навернусь с очередной ступеньки. Даже не знаю, что вероятнее.
Моего терпения хватило всего на десять минут. Так, что там по этому поводу говорилось в лекции по психологической аккомодации?
Небольшим усилием приведя в движение с самого Левера почти не функционирующие легкие, я сделала глубокий вдох, чуть прикрыла глаза и медленно выдохнула. Продолжая перегонять по трахеям сухой горьковатый воздух, я несколько раз повторила ключевые слова, запускающие механическое программирование сознания. Сейчас телу можно доверить обеспечение безопасности спуска. К счастью, инстинкт самосохранения является базовым, а подсознание слишком принципиально, чтобы махнуть на меня рукой и сбросить надоедливого подопечного «отдыхать». Надеюсь.
В состоянии, близком к полудреме, я отметила стремительно нарастающую плавность движений и почти полное спокойствие. Ладонь опытным поводырем повела меня вниз, скользя по неровностям камня. Сознание постепенно отстранилось от процесса, бесстрастно наблюдая за смелыми шагами не ведающего страх тела. Как жаль, что самые эффективные техники контроля сознания такие опасные – если переусердствовать, можно начисто стереть то, что называется личностью. А иначе некоторые алгоритмы я бы даже не останавливала.