--- Злая, вредная старая тетка!
Большей частью уверенная, что сплю, я все еще пыталась оценивать происходящее с точки зрения логики, поэтому, наверное, и почувствовала себя смущенный гостем, который по ошибке попал вместо светского фуршета в клуб анонимных алкоголиков. Для внутреннего успокоения я последовала только что сформулированному первому правилу галлюцинирующего человека: что бы ни происходило – не удивляйся, так надо.
--- Ты изменилась с нашей последней встречи, – я присела на рулоном свернутый ковер напротив костра.
--- Нас передали другому Хранителю. Живому. Смертному. У живых даже тени ярче.
--- Какому Хранителю? Ты говоришь об Избранных Посвященных? Как ты о них узнала?
--- Новый Хранитель посчитал, что наполовину мертвые имеют право знать, почему заперты здесь. Он милосерднее Афродиты, хотя как-то абсурдно получается.
--- Причем здесь Афродита? – Не поняла я и тут же спохватилась: первое правило, первое правило. Афродита так Афродита.
--- У них много имен. У тех, кого ты называешь Избранными Посвященными. У тех, кто создал когда-то наш мир по воспоминаниям о своем, давно низвергнутом и потопленном в Великой Реке. В древности Хранители спускались к нам. С подмогой, с войной, с наградой или карой. А потом покинули навсегда незавершенное творение, бросили на произвол сил, бороться с которыми мы не были готовы. Только истинный Бог способен уничтожить собственное детище. Хранители не смогли. Или не захотели. В любом случае, в них слишком многое сохранилось от смертных. Так он сказал.
--- Он? Новый Хранитель?
--- Не знаю ни одно из его имен, – покачала головой Юля. – Лица тоже не видела. Но он обещал, что сократит наше ожидание, насколько возможно.
--- Понимаю тебя, – я бегло оглянулась. – Должно быть, тоскливо оставаться в пустой скорлупе мира.
--- Здесь всегда так было, в том-то и суть, – лицо девушки болезненно скривилось. – Этот мир никогда не был по-настоящему живым. Раньше я не понимала. Но сама подумай, Аня, на протяжении всей истории люди догадывались, смутно ощущали смрад гниения, принимая его за преддверие наступающего конца. Но не было никакого преддверия. Мы стали называть апокалипсисом конец света не по глупой ошибке. Нам, действительно, всего лишь подняли завесу. Чтобы мы увидели это. Преображение – не более чем откровение. Хранители сами не хотели верить, и нам не позволяли. Но искусственная жизнь не способна стать настоящей, несмотря на формальные признаки. Может, поэтому люди так самозабвенно искали смысл жизни, пытались оставить о себе воспоминания, какие-то следы, чтобы заглушить пустоту. Теперь эту пустоту настоящего нашего мира не сложно увидеть. Покровы сорваны. Осталось только дождаться Потопа.
--- Мне становится жутко, когда ты… так говоришь. Я помнила тебя совсем другой.
--- Я тебя тоже.
Возразить было нечего.
--- Ты умираешь, Аня.
--- Знаю.
--- Ты умрешь в любом случае. Даже если сбросишь путы.
--- Откуда ты… нет, правда, как ты узнала про Блок?
--- Я научилась общаться с Духами. Все равно здесь больше нечего делать. А Духи очень болтливы. Им тоже скучно.
Я уставилась на скачущие по пышущим жаром деревяшкам лепестки пламени. Красная сердцевина углей неровным пульсом то угасала, то разгоралась вновь.
--- Сейчас я вижу тебя отчетливее, чем тогда, – Юля уперлась локтями в колени. – Значит, твой сон глубже и опаснее. Ты можешь не проснуться.
Моя уверенность в нереальности видения снова ощутимо пошатнулась. Если на секунду предположить, что меня, и правда, занесло в мертвый Дамин, и что вечность назад в Каремсе произошло нечто подобное… получается, погибшие миры не такие уж и погибшие. Если только они на самом деле не поглощены Инопространством. В таком случае мне нужно убираться прочь как можно скорее.
--- Почему ты спрашивала Духов обо мне?
--- Мне не безразлична твоя судьба, Аня. И интересно, чем все закончится.
--- Знаешь, почему меня снова забросило сюда?
--- Знаю. Это просто, могла бы сама догадаться.
--- Так в чем дело?
--- В сердце.
--- …В сердце? В моем?
--- В сердце, что у тебя в груди, но не твое.
--- То есть… как? Не мое?
--- Блок Ватрат.
Я сцепила пальцы рук. Неужели все-таки реальность? Это же…
--- Женщина, чье имя я успела забыть, когда-то создала этот… эту Печать для своего сына. Чтобы спасти его от возможной смерти. Но так и не применила на практике. Слишком испугалась.
--- Испугалась чего?
--- Точно не скажу. Говорила женщина много и малопонятно. Печать сложная, затрагивает и Тело, и Дух, и Сущность. Человеку… лирену вырывают сердце и вкладывают чужое. С Духом и Сущностью делают что-то подобное, но только частично. Сплетают Печать. После этого лирен кардинально меняется, перестает быть собой, но и не становится копией того, чьим сердцем теперь владеет.