Я поднималась вверх, живая, пусть всего наполовину, но никто не бросился навстречу. Скорее, наоборот: все, способное двигаться, моментально разбегалось при виде меня. Нет. При виде Эстеллы. Они тоже чувствовали Инопространство за спиной лэ Деборо. И по каким-то причинам боялись его больше, чем места своего заточения.
Я поднималась вверх, минуя расступающиеся каменные массивы, мимо исторгнутых ими, рычащих, скулящих, сопящих, визжащих, пыхтящих, ревущих, но чаще молча наблюдающих существ. Узники бесконечных лабиринтов, выдерживая определенную дистанцию, двигались за мной. Я попыталась докричаться до Эстеллы, но та не внимала предупреждениям. Ей было все равно. Ей нужно только выбраться отсюда и подождать, пока последняя линия моей обороны падет под натиском боли и страха. Ей плевать на условия, на чудовищ, выбирающихся из бездны вместе с ней, на кровавую резню, которую они устроят, попав в мир живых, на беспомощных лирен, не ведающих, как уничтожить многоликий кошмар, дремавший тысячи лет глубоко под землей.
Я поднималась вверх так долго. И выбралась-таки. Но не на поверхность. Еще нет.
Огромный зал рассекали сотни раскаленных цепей барьера. Эстелла прошипела несколько проклятий и остановилась. Что-то помимо плетений не пропускало ее дальше, удерживая внутри пылающей Клиадрой клетки. Я же не верила глазам, упрямо показывающим какое-то выжженное поле боя мифических многотысячных армий. Обугленные, частично вплавленные в мутное стекло останки глашатаев, ацефалов, гигантских волосатых змей… уму непостижимо, но химер, гигантов и монстров, не подходивших ни под одно известное мне описание. Трупам не было числа, они устилали обломки пола подобно ковру, подобно десятку наложенных один на другой ковров.
Потом среди всполохов синего пламени я увидела Лэйкера. Увидела то, что никогда бы Лэйкером не назвала без взгляда Эстеллы, никогда бы не отличила от дымящихся тел внизу: непропорционально тощее звериное тело, передвигающееся по совершенно нелогичной, неразумной, непредсказуемой траектории, как раз в этот момент вырывало жуткими когтями глаз из того, что я приняла бы за стену или груду камней. Вырывало хищно, с видимым удовольствием выскребая по кусочкам. Быстро покончив с глазницей, оно повернулось ко мне. Глаза Лэйкера затягивали двумя сапфировыми огненными воронками, лицо исказилось до неузнаваемости, тонкие, почти невидимые губы разошлись в оскале, демонстрируя два ряда острых зубов. Чудовищный облик ежесекундно расползался темным маревом и вновь собирался в прежнюю форму, не отбрасывая теней.
Что же это такое?
Не обращая внимания на ослепшего, бьющего наугад циклопа, Лэйкер с кошачьей грациозностью запрыгнул на раскаленную цепь и медленно направился в мою сторону. Если раньше, вопреки очевидному, я еще сомневалась, то теперь была уверена – он меня не узнавал. И не мог узнать, потому что сейчас был Демоном. Все, что он хотел сейчас – это убивать, разрушать, раздирать, потрошить. Звериная жажда поглотила спящий рассудок, в полыхающих глазах-воронках не было ничего, даже ненависти. Эта агрессия была какой-то бесчувственной, если такое возможно, будто уничтожение – нечто естественное, само собой разумеющееся.
Эстелла, в отличие от меня, не колебалась, опрокинув несколько плетений и поспешно оборванных цепей. С хриплым захлебывающимся ревом, похожим на смех, Лэйкер расправил выросшие из спины крылья и, проигнорировав Клиадральные вязи, стрелой взвился к шипящей ругательства лэ Деборо.
Пожалуйста, перестаньте!
Эстелла сплела плотную серую защитную сферу Абсолютного Блока, но длинные когти спокойно одолели препятствие, чудом не зацепив мое непослушное тело. Еще десяток одновременно сомкнувшихся плетений был сметен с презрительной легкостью. Движения Демона были неуловимыми даже для глаз Эстеллы, мимолетного касания дымкой трепещущего тела хватало, чтобы цветные нити рассыпались безжизненной золой, однако бледно-розовые тиски Сущностной Клиадры не оказались столь же бесполезными: поймав гибкое тело, они беспощадно вонзились зубьями в плечи и бедра. Демон заревел и вместе с мясом вырвал клыки смыкающейся западни.
Пожалуйста, остановитесь!
Что-то затягивало сознание в неизвестность, во тьму и холод. Я почти не видела молниеносную атаку Лэйкера, почти не чувствовала боли ломающихся ребер. Слишком поздно. Я не узнаю исход этого поединка – в схватке со мной Эстелла победила. Значит, настало время занять ее место в Аду.
***
Эримонд медленно, с явной неохотой открыл глаза. Голова невыносимо болела, тело чувствовало себя не намного лучше. Холодный пол словно стал его частью и отпускать свое новое продолжение, не успевшее, правда, обратиться в такой же камень, был не намерен. И еще тьма. Кромешная, давящая тьма, выстудившая вместе со светом звуки, сковывающая сознание, парализующая волю, нивелирующая само желание что-то предпринять. Наверное, так и должна выглядеть смерть, имей она подобие физического воплощения. Отсутствие всего.