Алтарь оживет, когда на него возложат три поколения одной крови.
Стук прекратился.
Ты знал об этом?
--- Нет.
Врешь.
--- Нет.
Я никак не могла понять тогда, о чем ты: «И за это я ненавижу себя еще больше». Ты догадывался, чем все закончится. Или тебе сказал Аурелиус.
Стержень вновь взялся за работу.
--- Нет.
Теперь я начинаю понимать, зачем все эти условия, зачем столько ненужных смертей и лицемерия. Потому что сейчас я отчетливо чувствую, как мало во мне осталось человеческого, и как его становится все меньше с каждым часом. Я почти не помню, что было до того, как меня реанимировали в Каремсе. Будто то была не я. Будто вся жизнь в Дамине была не моей. Но ведь она БЫЛА моей, вот в чем суть! Это не каких-то два года или даже десять. Я вот прямо сейчас стою и гадаю, что из этих двух жизней – реальность? Может, я сейчас лежу в какой-нибудь клинике и брежу, завернутая в смирительную рубашку? Или Дамин – сплошная смирительная рубашка, что вероятнее?.. Боюсь, следующее Легендарное место меня убьет. В этот раз – без шуток и наверняка. Вытравит изнутри то немногое, что мне удалось сохранить. А я даже не попрощалась с Артемом. С тем, что от него осталось. Останки, беседующие о жизни – иронично.
--- Аня, перестань, пожалуйста.
--- Сюда, Алеврайла, – Цамерий потянул меня за руку и усадил на пол спиной к стене. – Постарайтесь не двигаться.
Аня. До чего странно мне стало слышать это имя, до чего противоестественно и наигранно. И до чего же страшно это осознавать.
Чудик начал что-то нараспев читать на илминрском. С каждой секундой его ровный голос становился более мелодичным и многогранным, переливающиеся фразы сплетались в бесконечно длинный канат из звенящих хрустальных нитей. Стена опрокинулась, и меня подхватили вихревые потоки приятно теплого воздуха.
К сожалению, блаженство длилось недолго. В животе что-то зашевелилось и поползло в разные стороны, как если бы кишечник распался на несколько ужей, в панике бросившихся искать выход из клетки тела. Почему-то в голове. Невидимые скользкие хвосты ввинтились в череп и установили там свой порядок, от которого руки и ноги начало выворачивать, как в страшном приступе эпилепсии.
Но прошло и это. Уже через минуту в пустоте зародился свет, хотя глаза все еще оставались закрытыми. По щекам потекли холодные слезы.
--- Гениально, Цамерий.
Я увидела Лэйкера. Искаженно, будто смотрела сквозь толщу воды глубокого колодца, но тем не менее. Глаза по-прежнему были закрыты.
Тогда я поняла, в чем дело. Слезы. Их формирует Клиадра, причем не внутри тела, а снаружи, значит, Камень их не тронет. А если и тронет, то не сразу. Слезы текут по щекам, слезы проникают в глазницу. Теперь слезы – мои глаза. Никогда бы до такого не додумалась.
--- Когда плетение настроится, изображение станет более четким, но все равно следует избегать чрезмерно яркого освещения, – Цамерий закрыл ставни последнего небольшого окна и снял ненужный здесь плащ. – В то же время, вязь адаптируется быстрее, если будет получать много различных изображений для передачи.
Может, просто пойдем в Легендарное место и закончим все это?
--- Просто не получится.
Почему?
Эм-Латуа переглянулся с Лэйкером и спрятал руки в длинных рукавах черного «кимоно».
--- Потому что вам придется идти туда одной.
Ага.
--- Я сам расскажу, – Лэйкер помог мне подняться. – Когда нас сможет принять эм-Воволди?
--- Не могу с ним связаться. К вечеру узнаю.
«Цамерий», – я жестом остановила Чудика, уже направившегося к двери. – «Спасибо вам».
Эм-Латуа нейтрально кивнул и закутался в отороченную серебристым мехом накидку.
--- Если решите прогуляться, имейте в виду, что сейчас в Илминре зима. К тому же, мы в гористой местности.
С чувством, отдаленно напоминающим умиление, я проследила за тем, как Цамерий закрыл за собой дверь. Во-первых, это была первая нормальная, привычная для меня дверь на петлях со времени реанимации в Каремсе, если не считать Легендарное место в Сэмсали, мало отличающееся от галлюцинации (может, ею оно и было, кто знает). Ну а во-вторых, еще никогда мне не приходилось видеть Чудиков, пользующихся хоть какой-нибудь дверью – обычно они их принципиально игнорировали.
Точно, пора уже все рассказать, Лэйкер. Мне надоело тебя пытать всякий раз, когда… Хотя нет. Сначала ты ответишь ЧЕСТНО, что с тобой сейчас, пока я не придушила тебя чем-нибудь.
--- Я бегаю быстрее, не догонишь.